Погруженная в свои невесёлые мысли, Марика не сразу заметила человека, стоявшего в нескольких шагах от неё посреди деревьев и, без сомнения, её поджидавшего. Это был здоровенный детина, на голову её выше, на вид лет тридцати пяти, с всклокоченной давно нечёсаной шевелюрой и густой растрёпанной бородой, из недр которой выглядывали обрывки листьев и какие-то сучки. Одет он был так же, как и любой житель сельской местности – в простую длинную подпоясанную рубаху и холщовые штаны. Отличие заключалось лишь в том, что на его плечи была наброшена лёгкая длиннополая накидка, сотканная из мха, а вместо лаптей на нём были чёрные кожаные сапоги. На поясе висел небольших размеров топор. Мужчина стоял, скрестив руки на груди, переминаясь с ноги на ногу, и в упор смотрел на Марику.
– Доброе утро, Веш, – поздоровалась она.
– Здравствуй, Марика, – отозвался детина и сразу перешёл к делу: – У нас гость с утра пораньше.
Марика вскинула брови, а мужчина продолжил:
– Там у них охота идёт, – пояснил он и махнул рукой в сторону границы, отделяющей заколдованный лес от того, который принадлежал людям, – и один увлёкся. К нам пожаловал.
– Смельчак, – коротко ответила Марика. – Неужто не боится?
– Да они не местные вроде, – мужчина почесал бороду. – Может, и не знают, что сюда нельзя. А может, и не боится – другие-то за ним не пошли.
Марика хмыкнула.
– И где он? – спросила она.
– Я его со следа сбил. – Детина попытался пригладить волосы, но пальцы запутались в колтунах, и он опустил руку. – Сидит теперь у ручья. Видать, думает, что делать.
– Далековато зашёл, – прокомментировала Марика. – Что ж, пошли.
Она развернулась и решительно направилась в нужную сторону. Мужчина последовал за ней.
– Ты его не больно-то кружи, – попросил он. – Только время на него тратить.
– Поглядим, – неопределенно ответила Марика.
Она всё ещё была зла и подумала, что наглый охотник решил к ним заглянуть не вовремя. Ну, то есть, для него это не самое удачное время.
Они шли не слишком долго и наконец попали в ельник. Раздвигая мохнатые разлапистые ветви, Марика пробиралась вперёд – туда, где в просвете елей было видно голубое небо и слышались звуки журчащей воды. Веш пыхтел у неё за спиной.
Ручей был неглубок – его легко можно было перейти вброд. По обоим берегам над ним нависали еловые ветки. В воде находилось довольно много камней: какие-то из них поток накрывал целиком, другие – полностью обтекал по периметру, поднимая фонтаны мелких брызг. На одном из камней, довольно крупном и расположенном у самого берега, сидел юноша. Он выглядел не старше самой Марики – ему было лет восемнадцать, не больше. Одет он был в длинный красный кафтан, расшитый золотой нитью, и дорогие красного же цвета сапоги из тонкой кожи. Судя по состоянию кафтана, охотник побывал в воде. На поясе у него висел внушительных размеров кинжал в ножнах и какие-то мешочки, за плечом – колчан со стрелами, в руках – лук. Из-под шапки выбивались и спадали на лоб и шею русые волосы. Лицо у юноши было красивое, злое и сосредоточенное. По всему было видно, что он заблудился.
– Спустился вниз по ручью, – сказал ей на ухо Веш. – Я его там оставлял, – и он куда-то неопределённо махнул рукой.
– Всё равно бы нашли, никуда бы не делся, – веско произнесла Марика.
Вместо ответа Веш хмыкнул и вдруг издал ужасающий ухающий звук, потом ещё раз и ещё. Звук был довольно громким. Он усиливался, раскатился по лесу, заполняя собой всё пространство, где-то отдавался эхом, и лишь затем стих. Марика понимала, что определить, откуда он исходит, обычный человек не в состоянии.
Юноша вскочил на ноги, одной рукой схватился за рукоять кинжала и стал озираться вокруг, ища источник звука.
– Я начинаю, – сказала Марика и услышала за спиной треск раздавленных сучков и веток – не желая мешать, Веш отступал вглубь леса.