– Красиво, – похвалил Веш.
Никто из находившихся на опушке не проронил ни слова. Люди застыли, завороженно наблюдая за представшей их глазам картиной.
На противоположной стороне ручья над одной из елей вспыхнул огонёк. Он горел ярче тех, что плыли по воде. Второй огонёк загорелся между раскидистых еловых лап. За ним появился третий, четвёртый. Через минуту весь ельник был усыпан мерцающими желтыми звёздами.
Княжич встал на ноги. Вскинув голову, он замер, впившись взглядом в неожиданно осыпавшееся на лес звездное небо. Звёзды разгорались. Несколько бесконечных мгновений они полыхали над стремительно протекающим под ними потоком огненного золота.
Вдруг кто-то резко стряхнул пылающие звёзды с еловых лап. Часть из них посыпалась вниз, увлекая за собой другие и исчезая, соприкоснувшись с землей. Накрывшие ельник созвездия поредели. Рассеивался и огненный поток, заполнивший русло ручья. Огоньки плыли всё медленнее и таяли на глазах.
Теперь уже отдельные звёзды тихонько срывались с веток и плавно опадали на землю. По воде пробегали редкие огни и вновь кружили, исполняя замысловатый танец. Наконец, звездопад иссяк, а по ручью проплыл последний одинокий огонёк.
На опушке царила тишина. Люди всё ещё молчали. Молчала и Марика.
– Теперь моя очередь развлекаться, – сказал Веш.
Над лесом прокатился громоподобный протяжный «У-ух». Воины подняли головы, озираясь по сторонам.
– Что это? – неизвестно у кого спросил богатырского телосложения дружинник.
Ответили ему не сразу.
– Птица такая. Вроде совы, – сказал княжич и, чуть помолчав, добавил: – Размером с медведя.
Дружинник нахмурился.
– Шутишь, княжич? – недоверчиво спросил он.
– Шучу, – ответил юноша.
Со стороны ельника раздался смешок. И затем ещё один.
Лагерь ещё спал в предрассветных сумерках, когда на краю опушки поднялся шум. Лошади фыркали и били копытами. К ним направился часовой. Некоторые из мужчин, ночевавших на открытом воздухе, подняли головы.
– Что там такое? – спросил кто-то басом.
Послышалось лошадиное ржание и чья-то ругань.
– Лошадей отвязали!
В ту же секунду лошади гурьбой пронеслись мимо спящих и, тесня друг друга, поскакали вниз по ручью, сбивая склонившиеся над водой еловые ветки. Очнувшиеся от сна и вскочившие на ноги дружинники пытались задержать тех из них, которые убегали последними, но лошади взвивались на дыбы и не давались. Вскоре животные скрылись из виду. В погоню за ними бросились несколько мужчин.
«Пока соберутся…» – подумала Марика, разглядывая лагерь, и отправилась вслед за лошадьми.
Спустя некоторое время она нашла их. Лошади резвились на поляне в лесу за рекой. Кое-кто из последовавших за ними дружинников безуспешно пытался их поймать, другие стояли в стороне, видимо, понимая бессмысленность всех попыток.
Марика вернулась к остаткам отряда. Костёр был уже потушен, шатры убраны, а воины с мрачным выражением на лицах ожидали возвращения товарищей вместе со сбежавшими средствами передвижения или уже без них.
Марика запела:
Когда сумерки растают,
Навестит опушку стая...
Появившихся в ельнике волков она увидела раньше, чем дружинники.
15. Лесной танец
Когда стая вышла к людям, те выхватили оружие, приготовившись отразить нападение, однако волки не спешили набрасываться. Марика продолжала петь:
Морок на землю падёт,
Серый волк к тебе придёт.
После того как были произнесены слова заклинания, воины, практически не оказывая сопротивления, разбежались, устремившись в лес по одному, по двое, каждый преследуемый своим зверем.
Кружит, кружит волк по лесу,
Морока не снять завесу,
Пока я не захочу,
В дикой чаще заверчу.
Марика начала выписывать круги руками. На этот раз конструкция получилась достаточно внушительная. Прежде чем выводить людей из прилесья, их нужно было хорошенько вымотать, для того чтобы не появилось желание скоро вернуться.