Она отправилась искать княжича. Ельник он уже покинул, но далеко не ушёл и был не один, а с товарищем – тем самым богатырского вида дружинником, которого вчера так поразил лесной клич Веша. Оба они стояли, обнажив мечи, готовые к атаке, напротив демонстрирующего оскал матёрого волка. Поодаль находился ещё один волк, но он не вмешивался. Торопясь, Марика прочла нараспев:
Волк ушёл, осталась птица,
В танце кружит голубица.
Подчиняясь ей, серый зверь удалился. Второй скрылся за деревьями, но убегать не стал.
– Ушёл, – удивился богатырь и мрачно добавил: – Колдовство это.
Они опустили мечи.
– Нужно вернуться к стоянке, – сказал княжич, оттирая лоб тыльной стороной ладони.
Он собирался было направиться обратно к ручью, когда товарищ остановил его.
– Голубь, – тихо сказал он, обращая внимание княжича на внезапно появившуюся птицу. – Да таких не бывает.
Голубица сидела в нескольких шагах от них на поваленном дереве. Её оперение действительно было необычным: цвета воронова крыла с переливающимся на солнце насыщенным синим воротником на шее. Птица, не отрываясь, смотрела на них.
– У голубя глаза синие … – выдохнул богатырь. – Колдовство.
Княжич попытался подойти к птице. Когда расстояние между ними сократилось настолько, что он мог бы схватить её рукой, голубица вспорхнула и полетела. Улетела она недалеко, села на нижнюю ветку дерева и, чуть склонив голову на бок, продолжала смотреть юноше в глаза. Завороженный, он последовал за ней. Богатырь хотел задержать его, но тут из-за деревьев вышел второй волк, преградил ему путь и оскалился.
Птица звала юношу за собой. Смешанный лес закончился, и впереди появились вздымающиеся ввысь ровные стволы сосен, землю под которыми укрывал мягкий ковёр из сосновых иголок. Птица летела дальше. Она выводила его на звериные тропы, вела среди могучих ветвистых дубов и белоствольных берёз. По деревьям скакали белки, лисица появлялась на тропе, либо рысь мелькала мрачной тенью и тут же пропадала из виду. Голубица исчезала и вновь показывалась вдали, восседая то на ветви раскидистого дерева, то на камне, указывая направление.
Она привела его на залитую солнцем земляничную поляну, заросшую высокой травой, расцвеченную ярко-синими васильками, розовым клевером и лиловыми цветками шалфея. Когда он, оставив позади лес, ступил на траву, красные ягоды стали тянуться вверх, волной открывая себя и устилая поляну колышущимся алым покрывалом. Им вторили цветы, исполняя на ветру чарующий танец. Голубица кружила над его головой и вела вперёд.
Продолжая следовать за птицей, юноша пересёк поляну и оказался на вершине утёса, у подножия которого протекала неширокая река. За рекой расстилался зелёный луг, по его краю темнела кромка леса. На лугу буйствовали лошади, играли друг с другом и поднимались на дыбы, вскидывая густую гриву. Он долго стоял на высоком берегу, наблюдая за ними, равно как и устремляя свой взор к неровной синеве леса, наполняющей всё пространство до горизонта, на котором скопились кудрявые облака, а птица приземлилась поодаль и ждала, когда он будет готов продолжить путешествие.
Через несколько часов, когда они добрались почти до границы прилесья, Марика завершила танец. Обратившись в девушку, она прочла:
Улетела голубица
Время к людям возвратиться
Убедившись, что княжич нашёл дорогу к приграничной опушке, Марика отправилась на поиски его товарищей.
Морок спал, и волк ушёл
Воин к дому путь нашёл
Вывел из лесу коня
Прочь исчезла западня
Когда последний воин и последняя лошадь вышли на дорогу, разграничивающую два лесных мира, Марика вздохнула с облегчением и отправилась в избушку Яги. Потрудилась она сегодня на славу и сильно устала. Видя, в каком состоянии вернулась внучка, бабушка пожалела её.
– Ложись, отдыхай, – сказала она Марике. – До ночи сама за лесом пригляжу.