– Где Васька? – с ходу обратилась она к ним, не утруждая себя приветствием.
Один из сидевших на земле взглянул на неё исподлобья, покосился на метлу и молча указал на крайнюю землянку.
– Позови, – коротко сказала она.
Никто не шелохнулся.
– Хорошо. – Марика пожала плечами. – Сама спущусь.
– Ва-ась, к тебе ведьма пожаловала! – истошно заорал вдруг один из мужчин, сидевших ближе всего к означенному строению.
Оттуда вышел молодец лет тридцати с небольшим. Лицо его обрамляли золотистые кудри и короткая бородка, кафтан на нём был богаче, чем у остальных, а на поясе висела сабля. Скрестив руки на груди, он вальяжно облокотился о выступавшую из земли бревенчатую стену и, залихватски ухмыляясь, посмотрел на Марику.
– Никак понадобился? – спросил он, картинно разводя руками. – Сколько ж не виделись – не вспомнить. Через бабушку твою всё время поклоны передаю.
– За поклоны – спасибо, – насупившись, ответила Марика. – Поговорить надо.
Она повела его за собой к стоявшему неподалёку вековому дубу.
– Хороша ли добыча сегодня? – поинтересовалась Марика, когда они отошли от разбойников.
– Не жалуюсь, – усмехнулся он в ответ.
– Гридень-то княжеский у тебя? – в лоб спросила она.
– Гридней-то больно не пограбишь. – Он опять развёл руками. – Да и взяться им тут откуда?
– Не темни. Точно знаю, что у тебя.
– Чего ж тогда спрашиваешь? – его улыбка стала ещё шире.
– Верни, – потребовала Марика.
Васька недоумённо поднял брови.
– Человек – мой. Под защитой моей. Верни, – отчеканила Марика.
Несколько секунд разбойник смотрел ей в глаза, обдумывая сказанное.
– То-то рысь на нас накинулась, – усмехнулся он. – А я и не понял сразу.
– Предупреждала она, – ответила Марика.
Васька огладил бороду и в третий раз развёл руками:
– Предупреждала – не предупреждала, а меток никаких на нём не было, – ответил он, паясничая. – За выкуп верну. Ему так же сказал: будет выкуп – уйдет, коли нет, то с места не сдвинется.
– Верни по-хорошему, а то сама заберу, – сказала Марика гневно.
– Так-то можешь, это верно, – согласился он с тем, что увести пленника без его, Васьки, согласия, Марика в состоянии, – только будет это нарушение договора. А договор-то я не с тобой заключал, и не тебе его менять.
Это было правдой. Полномочий вмешиваться в Васькины дела, тем более не в своём прилесье, у Марики не было никаких. Она могла ограничивать его деятельность на своём участке, какие-то вещи не допускать, но увести с собой пленника права не имела. Вчера она довольно бесцеремонно забрала юношу у болотной хозяйки, но хозяйка посамовольничала – человек находился в тот момент на земле, и утаскивать его в трясину она не могла. Сейчас ситуация была иной.
– Хорошо. – Марика скривилась. – Чего хочешь взамен?
– Да говорили уж не раз. – Васька хитро сощурился. – Взамен купца мне приведи.
– Гридня – на купца? – Марика покачала головой. – Неравноценен обмен-то. Большой ли выкуп ты с гридня княжеского получить собрался? А осерчает князь? Облавы по лесам устроит?
– Сюда не доберётся, – ответил Васька, задорно скаля зубы. – В этот лес им путь заказан.
– Вечно ль тут сидеть собрался? На дорогу выходить не намерен ли? В деревню свою – родных навестить? В город – добычу сбывать? – поинтересовалась Марика.
Разбойник задумался.
– Кого ж тогда приведешь? – продемонстрировал он после некоторой паузы похвальную готовность к компромиссу.
– Гридня и приведу, – захлопала ресницами Марика. – Гридня – на гридня.
Ухмылка исчезла с его лица. Васька нахмурился.
– Чего мне с того гридня? – проворчал он. – Денег при нём нет, а выкуп – дадут ли? Да и когда? Возиться только. С этим не знаю, что делать.
– Гридня, – твёрдо сказала Марика.
Васькино лицо стало жёстким и выражающим гневное отрицание.