– Приводи кого побогаче, – сказал он зло.
– Гридня приведу с богатым оружием. При том человеке, кого у себя держите, знаю, есть кинжал дорогой, а я тебе воина с мечом приведу булатным, – продолжала торговаться Марика, не сдавая позиций. Она помнила, что меч княжича остался на болотах. – Оружие себе заберешь, гридней обоих отпустишь.
– Со второго – выкуп, – возразил он.
– Обоих отпустишь, – разозлилась Марика. – Первый – не твой, а у второго будет чем поживиться, и хватит с тебя.
Васька покривил губы. Был он недоволен, однако и рассориться с Марикой вконец не хотел, что с его стороны было вполне разумно, учитывая её родственные связи и необъятные возможности напакостить в будущем.
17-2
– К лешему, – махнул он рукой после долгих раздумий. – Хорошо, приводи гридня. Только, коли обманешь, – добавил он, спохватившись, – зарублю их обоих. Если снаряжение будет не дорого – и разговаривать не стану.
– Не обману, – согласилась Марика. – На пленника бы мне посмотреть, – деловито продолжила она, – тогда и сговоримся. А то, может, зарубил ты его уже.
Васька усмехнулся.
– Добро, – кивнул он.
Разбойник направился к сидевшим у костра людям, а Марика навела на себя заклинание невидимости. Через какое-то время привели княжича. Вывели его из самой неказистой землянки и поставили недалеко от костра. Марика подошла поближе. Кольчуги на нём не было, богатый пояс и кинжал пропали, руки – связаны за спиной, губа – разбита в кровь, на лице – ссадины. Она поморщилась. С пленниками Васька не церемонился.
– Как тебе гостеприимство наше, добрый молодец? – громко спросил у него Васька, поискав глазами свою гостью и не найдя. – Не обижают ли тебя здесь?
Княжич отвечать не спешил.
– Что ж молчишь? – насупился Васька.
– Развяжи – отвечу, – сказал княжич.
– Я тебя развяжу, так ты, пожалуй, сам нас обидишь, – зло засмеялся Васька.
– Как же я тебя обижу? Вон у тебя сколько заступников, – юноша обвёл взглядом собравшихся у костра мужичков.
Васька хмыкнул и спросил:
– А скажи, гридень, один ли ты был в лесу?
– Где же ты видел, чтобы гридни по-одному ходили? – ответил юноша.
– Много, значит, вас?
– Много, – согласился юноша. – Лес прочёсывают. И сюда дойдут.
– Грозишься, что ли? – Васька усмехнулся.
– Правду говорю. Придут и гостеприимство твоё оценят, которое ты мне оказал.
– Много как вас, оценщиков, на одного гридня, – покачал головой Васька. – Гостеприимство своё сам уже за вас всех оценил и получу всё, что мне причитается.
Он дал знак, и княжича увели обратно в землянку.
– Ну что, красавица, а ты как оценишь моё гостеприимство, которое я человеку твоему оказал? – спросил он громко, всё ещё не видя Марику.
– Как договорились, так и оценю, – сквозь зубы процедила Марика, появившись рядом с ним. – Жди. Сегодня приведу.
Прилетев на метле в ту область прилесья, которая граничила с человеческим миром, Марика быстро оценила обстановку. Княжеские воины вновь начали углубляться в лес, на этот раз группами по два-три человека, видимо, отыскивая исчезнувшего вчера княжеского сына. Таким образом, закружить их по лесу оказалось ещё легче, чем накануне, поскольку сегодня они разделились самостоятельно. Для этого Марике не понадобились даже волки.
От одной из маленьких групп ей пришлось увести дружинника, чьё вооружение казалось достаточно богатым. Она отвела его к самой границе с заколдованной чащей, где утром был пленён княжич и, как она поняла, разгуливали Васькины подчинённые.
Оставив его там, она отправилась в разбойничий стан. Прибыла она туда невидимая и открывать своё присутствие не спешила, ожидая появления разбойников с обещанной ею Ваське добычей.
Когда привели пленного гридня, он уже был связан. На лице его и одежде отчетливо виднелись следы боя. Несмотря на то, что в момент нападения воин был заморочен, сопротивление он явно оказывал, но серьёзных ран у него на теле не было. Ваське передали оружие, которое было при нём, и богато инкрустированный самоцветами широкий кожаный пояс. Рассмотрев их, он отдал приказ, и пленного увели в ту же полуземлянку с покосившейся крышей, где и держали княжича.