– Пусти, в лягушку превращу, – зашипела в ответ Марика.
– Зарежу раньше, – пообещал голос.
18. Снова в избушке
Княжич лежал на земле связанный, кровь текла по его лицу и расползалась алым пятном на груди по изрезанной ткани белой рубахи. Марика всё ещё находилась в объятиях неизвестного, крепко прижимавшего нож к её горлу. Ваську перевернули на спину, но в себя он так и не приходил.
– Что делать будем, разбойнички? – вопрошал бородатый мужичок, почёсывая затылок.
– Зарубить ведьму, – мрачно сказал один из них.
– Да и щенка вместе с ней, – вторил другой.
«Какая кровожадность», – подумала Марика.
– Коли зарубите – из леса вас выставят, – вслух произнесла она. – Не ваш лес.
– Зарубим одну, – неуверенно сказал бородатый, намертво вцепившись пальцами в свои волосы на затылке, – так полчища ведьм сюда придут.
– Придут, – подтвердила Марика.
Воцарилось молчание.
– Ждём, что Васька скажет, – решил кто-то переложить на начальство ответственность.
– Так где он, Васька-то? – в раздражении отозвался голос за Марикиной спиной. – Разлёгся, как баба слабосильная. Долго мне так стоять ещё с ведьмой в обнимку? Вдруг она хворь какую на меня напустит?
– Язык-то придержи, – буркнул ему кто-то. – Щенок-то Ваську по голове крепко палкой приложил. Может, до вечера не очнётся.
– Несите-ка воды, разбойнички, – отозвался совсем седой, но ещё не дряхлый мужичок. – Поднимем сейчас атамана на ноги.
Принесли ведро с водой и окатили Ваську. Это помогло. Он открыл глаза, начал фыркать и сел на землю. Он ещё тряс головой, когда сверху, из толпы окруживших его мужичков, раздался голос:
– Что нам делать с ведьмой, атаман?
– И со щенком? – добавил кто-то.
Васька тряхнул головой ещё раз, провел рукой по лицу, стирая воду, и хмуро спросил:
– Что случилось?
Ему объяснили.
Васька поднялся на ноги, огляделся и подошёл к княжичу. Наклонившись над ним, он взял его за грудки и процедил:
– Ты пошто на меня напал?
– Гостеприимство твоё оценил, – ответил княжич. – Ты пошто на девицу с саблей кинулся?
Васька резко отпустил юношу и развернулся к Марике. Вид его не оставлял сомнений, что если и не зарубит, то только проявив чудеса самообладания и выдержки.
Он двинулся в её сторону, ступая медленно, как зверь перед прыжком, и вдруг остановился. Лицо его побледнело, в глазах появился страх. В ту же секунду лезвие ножа царапнуло Марике шею, а неизвестный за спиной с криком повалился на землю и мешком упал к её ногам. Марика обернулась. За ней, скрестив руки на груди и с совершенно зверским выражением лица, стоял Веш. У ног его сидела рысь.
– Что же это у вас тут происходит, ребятушки? – зло спросил леший, положив руки на плечи Марике.
– Обманула она меня, – не менее зло ответил Васька, который уже взял себя в руки. Он задрал подбородок вверх и смотрел на Веша нагло и с вызовом.
– Обманула? – переспросил Веш. – Сочувствую.
Он пошёл вперёд, оставив Марику за собой, приблизился вплотную к Ваське и, прежде чем тот успел среагировать, со всей силы ударил его по голове. Васька упал навзничь, раскинув руки.
В ту же секунду на Веша набросились двое с кинжалом и саблями. Убедившись, что лезвие проходит сквозь него, не причиняя вреда, разбойники отступили, глядя на лешего с ужасом. Веш хмыкнул, подошёл к одному из них и ударил кулаком по голове точно так же, как и Ваську минутой ранее. Мужичок упал. Веш обернулся ко второму, но тот стремительно сбежал, спрятавшись за спины столпившихся у бездвижного тела атамана разбойников. Окинув их леденящим душу взглядом, Веш молча развернулся, подошёл к Марике и взял её за руку.
– Пошли, – сказал он коротко и потянул её в лес.
– Погоди-ка, – Марика высвободила руку и направилась к княжичу.
Тот лежал на земле и рвано дышал. Был он в сознании и, когда она наклонилась над ним, впился в неё глазами, будто хватался за соломинку.