– Ветер? – неуверенно спросил он.
– Он самый, – кивнула Марика.
Они вышли из избы и направились в лес. Юноша несколько раз делал попытки оглянуться, но Марика брала его за руку и разворачивала.
– Смотри себе под ноги, – увещевала она его с серьёзным видом. – Ямы могут быть.
– Какие ямы? – обескураженно спрашивал он.
– Волчьи. На волков здесь охотятся – ямы роют да капканы ставят.
– В колдовском-то лесу? Я слышал, никто носа сюда не кажет…
Он резко развернулся, и Марика не успела схватить его за рукав. Чтобы знать, что он мог увидеть, Марика тоже быстро обернулась. Изба всё ещё сидела, поджав под себя куриные ноги и не решаясь вставать до того, как они скроются из виду; но, видимо, одну уже отсидела, потому что вытянула её во всю длину, примостив на травке, и разминала пальцы. Обнаружив, что молодые люди на неё смотрят, она живо убрала ногу под себя.
Марика хотела было уже сказать, что в этом лесу змеи такие крупные водятся, с тремя головами, но на этот раз княжич ничего не стал у неё спрашивать. Он развернулся вновь и решительно и молча зашагал вперёд.
От избушки ушли они недалеко, когда княжич внезапно остановился и повернулся к Марике.
– Заклинаю тебя, девица, тем, что дорого тебе на этом свете, – сказал он ей, – помоги мне до чащобы добраться, где змей обитает.
Марика была обескуражена.
– Думала я, решил ты в деревню вернуться, – ответила она недовольно. – Сгинешь ты в чаще, и я тебе не помогу.
– Может, и сгину, – согласился он, – а только не могу я невесту свою в беде оставить. Подумай сама, если бы тебя змей утащил, а братец твой или жених на помощь к тебе не поспешили – сгинуть побоялись. Неправильно это было бы, как ты считаешь?
– Одному богатырю идти туда не дело, – возразила Марика. – Иди к людям, собери товарищей, кто помочь тебе готов, вместе и идите со змеем воевать.
– Права бы ты была, коли бы лес этот людей из себя не выкидывал. Не пропускает он никого. Сам убедился. Не пройдёт отряд по лесу.
– А ты один пройдёшь? – попыталась Марика посеять в нём сомнение.
– Должен. Некому помочь невесте моей, кроме меня.
– Что же ты с бабушкой моей тогда идти отказался? – рассердилась Марика.
– Не верю я бабушке твоей. А тебе – верю. Помоги мне.
Марика была в смятении. По её мнению, княжич был абсолютно прав – некому больше было помочь Ярославе. Князь с княгинею настроены через год её отыскать, а то и лет через десять. Отец же Ярославы до сих пор в лесу не появлялся, видимо, полностью возложив миссию спасения дочери на жениха.
Но, с другой стороны, коли колдун решил княжича сгубить, никак предотвратить она этого не сможет. Много ловушек в у хозяина в лесу, а в заколдованной чаще с людьми не церемонятся. Населяющая чащу нечисть ни одного забредшего путника оттуда живым не выпускала, и происходило всё по воле хозяина леса. Это и была причина, по которой Марика отказалась от предложения колдуна контролировать часть этой территории. Пойдёт она в лес вместе с княжичем – сгинут они оба. Будет колдуну препятствовать – и её не помилуют, даром что не чужая лесу.
– Не могу помочь тебе, – твёрдо ответила ему Марика. – Не проводник я в чащобу дремучую. Заплутаем и вместе сгинем там. Возвращайся в деревню. Туда провожу тебя.
– Принимаю твой ответ, девица, – сказал ей княжич. – Возвращайся к бабушке своей, а я один отправлюсь невесту свою выручать. Благодарю тебя за своё спасение, да за хлеб-соль. Выручила ты меня сильно, и, коли свидимся ещё, в долгу не останусь. А коли нет – не поминай лихом.
Он поклонился Марике в ноги, развернулся и пошёл в ту сторону, где протекал ручей. Марика осталась на тропинке одна. Солнце уже взошло, лес шелестел тихонько, и всё вокруг дышало покоем и умиротворением, что совершенно не соответствовало её внутреннему состоянию. Марика лихорадочно думала, как остановить юношу, и никак не могла ни на что решиться.
20. Русалка 20-1
Оставаясь невидимой, Марика следовала за княжичем почти до границы заколдованной чащи. Бабушка, которая опять дежурила в прилесье в этот день, никаких препятствий ему не чинила, несомненно радуясь тому, что вышло всё именно так, как она хотела. Марика долго не могла на что-то решиться, но морочить юношу не стала – после того, что он ей сказал, делать это было совестно. Прошло полдня, и когда до границы оставалось совсем немного, Марика смирилась с мыслью о том, что на самом деле решение ею было принято ещё утром, в тот момент, когда юноша распрощался с ней. Осознание этого факта пришло только сейчас, а всё прошедшее время она безуспешно боролась с решением этим в своей голове. Осознание пришло как нельзя кстати, ведь княжич, сам того не ведая, уверенно шагал в направлении разбойничьего стана, и его необходимо было остановить.