– Не любишь ведьм? – спросила она его мрачно.
– Кто ж их любит? – удивился княжич. – Предали они себя злу, добровольно предали, и не место им среди людей.
– Сжигать их? – уточнила Марика.
– Казнить надобно, – согласился он.
– Стало быть, коли б невеста твоя ведьмой оказалась, отрёкся бы от неё?
– И не думал бы ни секунды – отрёкся, – ответил княжич.
Больше Марика ничего не спрашивала. Княжич хотел было вернуться к теме её предполагаемого знакомства с боярышнями Марьей и Лукерьей, но на его осторожные расспросы она отвечала кратко или вовсе молчала, и вскоре разговор прервался.
Время тянулось. Они сидели у костра молча, помешивая рыбную похлебку и бросая в огонь сухие ветки. Княжич расположился напротив Марики, она же сидела на траве к лесу лицом и поэтому не видела, что происходит на реке. Когда он начал напряженно всматриваться во что-то за её спиной и прошептал «Кто это?», Марика не сразу поняла, что происходит.
Быстро обернувшись, Марика различила вдали на воде девичий силуэт, который быстро приближался. Тоненькая девушка с распущенными волосами цвета пепла уверенно плыла к ним. Была она обнажена. Мокрые кудри спадали с плеч, прикрывая грудь.
Подплыв совсем близко, она схватилась рукой за ствол склонившейся над водой ивы и ловким движением выпрыгнула из воды, усевшись возле дерева и опустив ноги в воду. Если поверх талии на ней ничего надето не было, то ниже, на бёдрах, был намотан кусок тёмно-зелёной ткани, ярко блестевший на солнце. Юбка плотно облегала её и выглядела необычно, но вместе с тем очень красиво.
Несколько минут никто не шевелился и ни слова не произносил. Девушка воззрилась на княжича изучающим взглядом, он же смотрел на неё как завороженный, а Марика, которую девушка будто не замечала, хмурилась.
Наконец, княжич встал и попытался подойти к девушке. Марика тут же вскочила со своего места и схватила его за рукав рубахи. Остановила она его в шагах десяти от их нежданной гостьи.
– Кто ты, красавица? – осторожно спросил её княжич.
Девушка не ответила, но улыбнулась ему очень нежно и, чуть касаясь пальцами, мягко, провела рукой по своим волосам. Юноша затаил дыхание, Марика же нахмурилась ещё сильнее.
И вдруг девушка запела. Она продолжала пристально глядеть в глаза юноше, одной рукой поглаживая свои волосы, второй – бережно обвивая иву. Голос её, вначале тихий, постепенно стал набирать силу.
Земля поплыла у Марики под ногами. Ей казалось, что всё вокруг неё наполняется водой и что стоит она в воде по щиколотку, опираясь не на твёрдую поверхность, а на что-то упругое, что не даёт ей увязнуть и провалиться. Над бескрайней водой растеклась молочная дымка тумана. Вода поднималась, достигая колен, потом и бёдер. Туман сгущался всё сильнее и сильнее, заполняя собою пространство вокруг. И вот уже Марика стояла по пояс в воде, а туман клубился у её подбородка. Она всё ещё продолжала крепко держать княжича за рукав и видела его голову рядом с собой, выглядывавшую из тумана, и его безумный взгляд, устремлённый на певунью. Девушка продолжала петь. Тела её в тумане уже было не видно, но она, по-видимому, встала на ноги, потому что голова её оказалась на уровне их лиц.
– Лукерья, – позвал он.
Марика закатила глаза. Вдруг юноша подался вперёд. Марика принялась тянуть его на себя, схватила за руку, но он резко вырвался и устремился к певице. Марика бросилась за ним, но внезапно провалилась в воду. Возле себя она услышала возглас, и затем всё стихло.
Откуда-то сверху через толщу прозрачной воды пробивался солнечный свет. Ввысь, навстречу ему, плавно всплывала русалка. Она подняла лицо к солнцу. Её тёмные кудрявые волосы распушились вокруг головы, свои изящные тонкие руки она подняла вверх; движения хвоста, покрытого изумрудной сверкающей чешуей, были грациозны. Широкий плавник на его конце колыхался в воде шёлковой пелериной.
«Как это прекрасно», – думала Марика.
Она забыла в этот момент о том, что находится под водой, забыла о княжиче. Её сознание погружалось в вязкое небытие, и всё, что она видела перед собой, всё, что интересовало её и приковывало внимание – это стремящаяся из водных глубин к солнцу русалка.