– Вот ещё что, – спохватилась Ринка. – Обещала я бабушке твоей зелье приворотное. Вроде как заказал ей кто, да у меня сильнее будут, чем те, что варит она. Просила она меня. Передашь ли?
– Передам, – ответила Марика.
Держа кошку одной рукой за холку, а другой – поддерживая под грудь, она осторожно стаскивала её с лавки. Поставив рысь на пол, Марика тихонько подтолкнула её в сторону двери. Лавка была придвинута к стене и загорожена деревянным столом, за которым вчера вечером Марика трапезничала со своими спутниками. Рысь начала обходить стол, чтобы попасть на середину комнаты, Марика же, вместо того чтобы подняться и последовать за ней, склонилась ещё ниже и нырнула под лавку. Вчера княжич, после всестороннего изучения хранившегося в подполе добра, увенчавшегося находкой небольшого количества съестного, вынес оттуда свой меч и, продемонстрировав его крайне заинтересованному Малу, положил под лавку. Марика осторожно, стараясь не шуметь, достала оружие. Держа его понизу, так, чтобы пока было не видно, она разогнулась и выглянула из-под стола. Ведьма стояла к ней спиной и, привстав на цыпочки, снимала с одной из верхних полок на стене небольшого размера расписной глиняный горшок, закрытый сверху тряпкой и накрепко перевязанный верёвкой.
Марика прочитала одними губами:
Будет меч в руках девицы
С ведьмой злою насмерть биться
Стараясь ступать бесшумно, Марика стремительно подошла к Ринке со спины и со всей силы взмахнула мечом.
– Ка-а-аррр!!! – ворон заорал.
Ведьма мгновенно оглянулась. На лице её отразилось недоумение, которое быстро сменилось яростью, но сделать она ничего не успела – со всего маху Марика рубанула её по ногам. Брызнула кровь, и ведьма рухнула на пол. Лицо её было перекошено, глаза пылали. Она выставила вперёд руки и что-то быстро начала шептать. Марика понимала, что выбора нет. Второй удар должен был прийтись по голове или груди, но меч не успел коснуться тела женщины и громко ударился об пол, а мгновением раньше к потолку вспорхнула окровавленная ворона. Она присоединилась к Каршу, который кружил по избе как бешеный, пытаясь напасть на Марику, и лишь взмахи меча у неё над головой и скорость, с которой всё это происходило, не давали ему атаковать её. Рысь разволновалась и подпрыгивала на некрепких ещё лапах, безуспешно стараясь изловить птиц, а Марика бросилась на ворон с мечом. Ударить ни одну из них у неё так и не вышло, зато она немало поколотила горшки, размещенные на полках. В конце концов, обе птицы вылетели в окно, а Марика оставила поле боя за собой и долго стояла посередине избы, оперевшись на меч и тяжело дыша.
Всё это время, начиная с того момента, как ведьма упала раненая, из подпола раздавался громкий стук. Теперь уже пол сотрясался, а стук стал настолько требовательным и яростным, что Марика, ещё не отдышавшись и не до конца придя в себя, дрожащей рукой махнула в сторону сундука, закрывавшего вход в подпол. Сундук отъехал в сторону, дверца тут же распахнулась с треском, и наверх выскочил княжич. Быстро оглядевшись и поняв, что ведьмы в избе нет, он бросился к Марике. Убедившись, что она не ранена, княжич стал осматривать горницу. Повсюду валялись битые горшки, пол был вымазан густыми зельями всех цветов радуги, и залит эликсирами и настойками. Судя по лицу княжича, разгром произвёл на него впечатление. Посмотрел он на Марику даже как-то с опаской.
– Мальчик где? – спросила она хрипло, всё ещё задыхаясь.
Княжич стремглав вернулся в подпол и вывел ребёнка. Мальчик упирался, был бледен и дрожал. Оказавшись наверху, он прижался к княжичу и не желал отпускать его.
– Она сказала, что я – обед! – наконец вымолвил мальчик, и губы у него тряслись.
– Оба мы в одной компании, – княжич улыбнулся ему и потрепал по голове, успокаивая. – Ужин я и завтрак.
– Ты же говорил, – выровняв наконец дыхание, обратилась Марика к мальчику, – что не боишься ничего.
– Ничего я не боюсь, – мальчик так стиснул зубы, что лицо перекосило от напряжения. – Не трус я. Вырасту – буду богатырём. Как ты, – мальчик посмотрел на княжича.
Тот усмехнулся.