– Из тёти Марики тоже неплохой богатырь вышел, – ответил княжич, забирая у Марики окровавленный меч и внимательно осматривая лезвие. Он ласково глянул на Марику, улыбаясь одними уголками губ.
Марика потупилась и ничего не ответила.
– Тётя Марика убила ведьму? – спросил мальчик.
– Ранила, – поправила Марика и объяснила: – Человек она. Это с русалкой хвостатой ничего не сделаешь, если повредить на время только, а эту и ранить серьёзно, и убить можно.
Княжич смотрел на неё внимательно и будто изучающе. Марика тем временем вынула из рукава своей рубахи белоснежный платок и забрала у княжича меч.
– Уходить отсюда нужно, – сказала Марика, стирая с лезвия ведьмину кровь платком и пряча его обратно в рукав.
– Что это ты делаешь, Марика? – удивился княжич.
– На память хочу сохранить, – невозмутимо ответила Марика, – о геройстве своём. А то ведь и сама себе не поверю потом, что мечом размахивала да с ведьмой билась.
23-2
Она поискала свою сумку, положила в неё то, что осталось от вчерашнего ужина; нашла небольшой уцелевший горшок, в который переложила некоторое количество густого целебного зелья, сосуд из-под которого остался нетронут, поскольку стоял слишком низко, и упаковала его тоже; а также взяла с собой чистые тряпки. Под конец она, недолго думая, расколотила всю полку с исцеляющими зельями.
Вскоре они вышли из дома и направились в лес. Отведя своих спутников подальше от ведьминой избы, Марика отыскала место для привала. Когда она объявила о том, что остаться им здесь придётся не менее чем на день – до тех пор, пока раны на теле рыси не заживут окончательно, – княжич насупился, но возражать не стал.
Они разожгли костёр, и Марика первым делом занялась кошкой. Княжич отправился к ручью, чтобы пополнить запасы воды. Мальчик потоптался на месте, а затем деловито заявил:
– Пойду, поищу поесть нам чего.
Марика, которая только сняла тряпки с раненого тела, оторвалась от своего занятия и с удивлением посмотрела на него.
– Что же в лесу ты намерен найти? – спросила она.
– Известно чего, – ответил мальчик, – грибы, ягоды.
Марика покачала головой и возразила:
– Не ходи никуда. Ведьма вдруг вернется, да и мало ли в лесу опасностей.
– Далеко не пойду, – пообещал мальчик. – На виду буду.
– Да много ли ты там найдёшь? – пожала Марика плечами. – Вот перевязку закончу и сама в лес схожу.
– Много найду, – заверил её мальчик, – не впервой мне. Один раз было по лесу плутал, так только грибы и ел. Видишь – живой остался.
– Заблудился? – уточнила Марика.
– Было такое, – кивнул Мал.
– Как же вышел? Нашли тебя?
– Вывели меня, – замялся мальчик. – Так пойду я?
– Погоди.
Марика вытряхнула вещи из своей сумки на траву и вручила её Малу.
– Ищи поблизости, далеко не иди, – сказала она. – Да коли что – беги назад.
Мальчик кивнул, взял сумку и направился в лес. Расходиться им троим в разные стороны было нехорошо, но на привале возникала в этом необходимость, и Марика смирилась. На них могли напасть в любую минуту, но Марика рассудила, что понимание этого – вовсе не причина оставаться без еды, воды и хвороста.
Когда вернулся княжич, Марика перевязку почти закончила. Они сели у костра и стали дожидаться Мала, чтобы вместе доесть остатки вчерашнего ужина и, может быть, приготовить то, что мальчик сумеет добыть. Мал действительно далеко уходить не стал, и его рыжая вихрастая голова то и дело мелькала среди деревьев.
– Как же решилась ты мечом ведьму ударить? – первым нарушил затянувшееся молчание княжич. Судя по выражению его лица, вопрос этот действительно его интересовал.
– Большой ли выбор у меня был? – пожала плечами Марика.
– Смелая ты, – похвалил её княжич.
Марика посмотрела на него, и юноша ответил ей долгим взглядом.
– А глаза-то у тебя какие синие, – любовно вглядываясь в её лицо, произнёс он.
Марика зарделась.
– Как у девушки одной, – добавил он едва слышно, и взгляд его стал мечтательным.