25. Змей Горыныч 25-1
Узнав ведьму, Марика отступила на несколько шагов назад.
– Что ты тут делаешь? – вырвалось у неё.
– Живу я здесь, – улыбаясь, ответила ведьма. – Моя эта горница.
– Ярослава была здесь, – сказала Марика, и прозвучало это не как вопрос, а скорее утвердительно.
– Конечно, была, – засмеялась Ринка.
– И где теперь она?
– Что тебе с того? – пожала плечами Ринка. – Замуж она выходит. Не увидишь её больше.
– Где княжич? – опомнилась Марика и дёрнулась было к двери в потайную комнату, но Ринка преградила ей дорогу.
– Живой пока, – пропела ведьма. – Но ненадолго это. Говорила же тебе, – лицо её исказилось, – не лезь в дело не своё. Коли дошёл он сюда – не мне его губить. Хозяин сам и решит, как поступить с ним. А как с тобой – уж я сама.
– Ты будешь решать, как со мной поступить? – усмехнулась Марика.
– Ты на меня с оружием бросилась, – спокойно сказала Ринка, но глаза её горели яростью. – Ногу повредила мне. Волка моего покалечила. Зелья мои побила. Долго раны заживать будут теперь.
– Большой ущерб нанесла, – не стала отрицать Марика. – Живой вот только тебя оставила.
– Не по доброте душевной живой ты меня оставила, а потому как сильно моё колдовство, – зашипела Ринка. – Ну а у меня так и вовсе душевной доброты к тебе нету.
Ринка вытянула вперёд руку, и в ту же секунду Марика, которая всё ещё сжимала кинжал в своих руках, кинулась к ней. Но у неё не вышло даже ранить ведьму – вмиг она была опять спелёнута с головы до ног невидимыми путами, а кинжал полетел на пол.
Ринка удовлетворённо кивнула.
– Вот так постой пока, – пропела она и, обернувшись к двери за ковром, позвала: – Иди-ка сюда, сокол ясный.
Из-за двери, чеканя шаг, вышел к ним княжич и встал позади Ринки. Руки его были опущены вдоль тела, лицо не выражало ничего, словно каменное.
– К хозяину вас отведу, гости дорогие, – мелодично протянула ведьма. – С молодцем сам он разбираться будет, а тебе, дорогая, уж так и быть, жизнь оставлю, хоть меня ты и не жалела. В жабу тебя превращу на следующие три года.
Ринка засмеялась, и в этот момент из-под кровати выскочил мальчишка. Молниеносно он схватил валявшийся на полу кинжал и бросился на ведьму. Он остервенело колол её в бедро, руку, бок, и Марика видела, как напряжена его рука, искривлены губы, как он вздрагивает при каждом ударе и трясёт рыжими кудрями. Ведьма истошно кричала, Марика же почувствовала, как пелена, державшая до сих пор, отпускает её. Морок спал и с княжича. Подлетев к ведьме, он отнял у мальчишки кинжал и, крепко обхватив оседающую на пол женщину одной рукой, второй приставил лезвие к её горлу.
– Говори! – встряхнул он ведьму. – Где невеста моя?!
Ведьма хрипела.
– Говори, а не то зарежу тотчас!
Ведьма гребла ногами по полу и закатила глаза.
– Не тронь жену мою! – раздалось вдруг с порога.
В комнату вошёл широкоплечий высокий мужчина с тёмными волосами до плеч и короткой бородой.
«Змей Горыныч!» – узнала Марика человека, в которого превратился Змей во внутреннем дворе дворца немногим ранее.
– Зарежу жену твою, – спокойно ответил княжич, разворачиваясь в сторону вошедшего вместе со своей пленницей, – коли не откроет, где невеста моя.
– У брата моего двоюродного, – ответил Змей, – в королевстве соседнем.
– Коли правду говоришь, – вмешалась Марика, – так платье её здесь откуда свадебное?
– Привозил её братец мой сюда, гостил он у меня, – всё тем же ровным голосом отвечал Змей, но лицо его было бледным, а глаза горели. – Жила она три дня в горнице этой.
– Что нужно брату твоему от невесты моей? – спросил княжич.
– Женится он на ней, – уверенно ответил Змей. – Женится, и ты не помешаешь.
Княжич взъярился.
– Поглядим ещё, – процедил он сквозь зубы. – Отвечай, где живёт брат твой?!
– Отвечу – отпустишь мою жену? – не торопился откровенничать Змей, беспокойно переводя взгляд с княжича на хрипевшую в его руках Ринку.
– Обещаю – отпущу, – согласился княжич.