Они дождались, когда стемнеет, и тогда только сели на метлу и отправились в путь. Летели почти всю ночь, сделав два небольших привала, и к рассвету достигли цели. Погоню за собой Марика не обнаружила, хотя всё время была настороже. Видимо, встречать их передоверили двоюродному брату Змея Горыныча.
Замок Марика увидела издалека. Располагался он на холме, был окружён рвом и чуть ли не целиком утопал в утреннем тумане. Из молочно-белой дымки проступали очертания остроконечных башен. Марика, привыкшая к деревянным хоромам, с удивлением взирала на открывшуюся ей картину. Невероятно высокое каменное строение, словно стремившееся в небо, произвело на неё впечатление.
Подлетать к замку близко она не стала, приземлившись у подножия холма.
– Летим туда, – настаивал княжич, когда они оба сошли с метлы на землю.
– Увидят нас, – объяснила Марика, – да и ждут наверняка. Подумать нужно, как пробраться в замок этот незамеченными. Если лететь за крепостные стены, то ночью, как стемнеет.
Марика покрепче сжала метлу в своих руках и пошла вглубь леса. Княжич остался недоволен, но тем не менее последовал за ней.
– Куда ведёшь ты меня, девица? – допытывался он.
– К друзьям веду, – ответила Марика. – Отдохнуть нам нужно и поесть.
– Нельзя нам время терять, – возразил княжич.
– Нельзя, – согласилась Марика. – Потому чем быстрее силы восстановим да обдумаем, как лучше в замок попасть, тем быстрее до невесты твоей доберемся.
Шли они недолго. Избушка, в которой жил Марикин дед, а теперь и матушка, находилась недалеко от холма, на вершине которого был возведён замок. Марика не бывала здесь ни разу, но найти дом могла, поскольку местоположение его обсуждали они с Василисой Велеславовной ещё в столице, когда планировали вынужденный побег и предполагали, что бежать им может случиться порознь.
Когда вышли они к дому посреди лесной чащи, княжич, памятуя о ведьминой избе, насторожился.
– Уверена ль ты, Марика, в хозяине здешнем? – спросил он. – Или его тоже обременять собой не стоит?
Марика вздохнула.
– В этом хозяине – уверена, – успокоила она его. – Лесничий местный. Смело можем в гости проситься.
Она постучала в дверь избы, и та открылась. На пороге стоял мужчина лет шестидесяти в подпоясанной рубахе, холщовых штанах и кожаных сапогах ничуть не хуже, чем у Веша. Был он широк в плечах, седой, но ещё крепкий.
– Что тебе надо, девица? – удивился он, увидев Марику.
Синие глаза его внимательно изучали её лицо.
– Уж не внученька ли моя сюда пожаловала? – догадался он.
– Она самая, – подтвердила Марика. – Здравствуй, дедушка!
– Василиса! – крикнул хозяин куда-то вглубь избы. – Дочка твоя прибыла!
Дед пригласил Марику в дом. Оглядев с головы до ног княжича, впустил он и его.
– Полон лес родственников твоих, да знакомцев, – тихо заметил княжич за спиной у Марики.
– Не буду отрицать, – согласилась она, услышав его реплику, – большая семья у нас.
– Говорила же ты, что матушка твоя в деревне живёт, в вотчине боярина Владислава. Или две у тебя матушки? – продолжал пикировку княжич вполголоса.
Марика не сдавалась.
– Недалеко от той деревни живёт, – поправила его она. – Матушка одна у меня. Отца она навестить поехала, дедушку моего. А теперь и мы к нему в гости наведались.
Изнутри изба была похожа на бабушкину и Ринкину, но по стенам в основном были развешены пучки травы; ни мухоморов, ни остатков живности не наблюдалось. Под потолком на длинной жерди, прикреплённой к стене, восседала серая сова, которая, по всей очевидности, до прихода гостей была погружена в сон, а теперь строго осматривала пришедших, открыв один глаз.