Марика понимала, что матушка права. Обратный путь в княжеский дворец представлялся ей совсем нелёгким.
26-2
Когда они вернулись в дом, княжич уже не спал и терпеливо ждал их. Марика отправила на реку и его, вручив полотенце и чистую рубаху. Рубаха принадлежала деду и была юноше велика, но другой не нашлось. Дед Велеслав всё ещё не приходил, и княжич успел обернуться туда и обратно до того, как появились какие-либо новости. Марика с матушкой как раз ставили пироги в печь.
Дед вернулся к тому моменту, когда поспели пироги, будто угадал, и вчетвером они сели за стол. День клонился к вечеру.
– Вот что узнал я, детоньки, – рассказывал Велеслав. – Замок ходуном ходит – к свадьбе готовятся. Из деревень соседних люди приходят, да и завтра придут ещё. Дракон велел от поселения каждого, что во владении его, народу прибыть – поздравлять его с молодой женой. Во внутреннем дворе протолкнуться негде – столы собирают да настилы для танцев. С утра гулять начнут, да на весь день и всю ночь.
Княжича такие вести не обрадовали.
– Узнал ты, хозяин, где держат невесту мою? – спросил он Велеслава, выделяя голосом последние два слова, отказываясь таким образом признавать Ярославу чужой невестой.
– Узнал, – кивнул Велеслав. – В главной башне, на этаже самом верхнем. Охраны, говорят, в замке много – не подступиться.
– Там, куда мы подступимся, охрану не выставить, – заметила Марика. – Разве что крылья у охраны этой имеются.
Дед усмехнулся.
– Дело ваше, – сказал он. – Действуйте, коли решили.
Вылетели в замок Марика с княжичем глубокой ночью. Однако, несмотря на позднее время, народ за крепостными стенами ещё не спал. Помимо сигнальных огней, Марика сверху увидела во внутреннем дворе много разожженных костров. То, что их заметят в воздухе, она не боялась – с земли летящие на метле смотрелись в ночном небе как чёрная точка и должны были быть приняты за крупную птицу, если только их специально не ждали.
Для того чтобы прочесть заклинание сна, Марика на этот раз не стала надевать на себя полог тишины. На такой высоте и скорости княжич, который сидел на метле позади неё, вряд ли мог расслышать её бормотание.
Сделав круг высоко над замком, чтобы дать время заклинанию подействовать, Марика направила метлу к донжону. На каждом этаже башня имела восемь высоких узких окон, и в большинстве из них не горел свет.
Подлетев ближе к одному из окон, Марика с ужасом поняла, что на нём установлена кованная металлическая решетка. Увидел это и княжич. Он с досадой схватился рукой за прутья и рванул их на себя, да так, что Марике, которая собиралась уже было осматривать остальные окна, пришлось затормозить, чтобы он не потерял равновесие.
Облетев башню, Марика убедилась, что такие же решетки имеются на всех окнах верхнего этажа. Если Ярослава была там, то вызволить её не представлялось возможным. План их увезти её быстро и не проникая в замок полностью провалился.
Однако существовала и другая возможность. Но, прежде чем ею воспользоваться, Марика, наученная горьким опытом общения с Ринкой во дворце колдуна, хотела удостовериться, что Ярослава действительно в башне. Подлетев к одному из зарешеченных окон, она остановилась и прошептала заклинание. В ту же секунду возле неё появился жёлтого цвета светлячок. Затем другой, третий. Светлячки стайкой полетели через окно в комнату, количество их увеличивалось, и вот уже рой огоньков завис под потолком, наполняя помещение светом.
– Что это? – поразился княжич.
Марика промолчала.
– Риторический вопрос, – пробормотал он.
По размерам комната была огромной, но мебели в ней стояло немного: пара сундуков вдоль стен, стол и стулья, небольшой столик с зеркалом, а в центре – огромная кровать, такая же, как и в спальне Ринки. Имелся и камин, но огонь в нём разожжен не был. В кровати, накрытая лёгким покрывалом, спала девица. Если это была Ярослава, то сон её не мог быть колдовским, поскольку Марика, как и в прошлый раз, из заклинания её исключила. Следовательно, разбудить её было нетрудно, и можно было, не тратя лишнее время, увести девицу с собой. Чтобы принимать решение о дальнейших действиях, оставалось только разглядеть лицо спящей.