На кухне на него тоже никто не обратил внимания. У стены горел огромный очаг, и в помещении было жарко. Красные от натуги повара резали на длинных деревянных столах мясо, хлеб, овощи; варили что-то в большом котле, подвешенном над очагом; что-то жарили на вертеле; между ними сновали люди с бочками, мешками и корзинами, в том числе и дети, и было видно, что все они сбиваются с ног.
Княжич беспрепятственно добрался до противоположной от погреба стены и быстро свернул направо к небольшой низкой дверце. Войдя в неё, он поставил мешок на пол и, воспользовавшись кинжалом, вскрыл мешок. Достав меч, он двинулся было в сторону винтовой лестницы и замер. На нижних её ступеньках сидел воин, который изумлённо смотрел на оружие в руках княжича.
Взмахнув мечом, княжич бросился на него, но стражник уже вскочил, выхватил свой меч из ножен и отразил атаку. В то же мгновение Иван почувствовал, что глохнет. Он теснил стражника, заставляя его подниматься на верхние ступени, но оступился и упал, и в ту же секунду увидел над своей головой занесённый меч. Но удара не последовало. Меч стражника отлетел, упав на каменный пол, сам же он свалился почему-то на спину. Вскочив на ноги, княжич склонился над бездвижным телом и понял, что воин без сознания.
Отодвинув стражника в сторону, княжич стал подниматься наверх. На втором этаже его ждала удивительная картина. На площадке возле двери, отделявшей жилое помещение от винтовой лестницы, бездвижно лежал ещё один стражник. Не став проверять, жив ли он, княжич быстро пошел вверх по лестнице. И на третьем, и на четвёртом этажах он увидел таких же распластавшихся на полу, насколько это было возможно на узкой площадке, воинов.
Попробовав открыть дверь на четвёртом этаже, княжич убедился, что она заперта. У лежащего под ногами стражника он забрал боевой топор, которым тот был вооружён, и решил ломать дверь, понимая при этом, что произведёт много шума, на который сбегутся охранники из других частей замка. Но выбора не было.
Однако не успел он замахнуться топором, как дверь резко открылась внутрь, и из комнаты выбежали два вооружённых стражника. Первый из них споткнулся о лежащее под дверью тело и упал на него; второй же, бежавший вслед за первым, упал на них обоих. Теперь три тела лежали, не шевелясь, а княжич стоял с топором в руках, взирая на них с ужасом, тяжело дыша и совершенно не понимая, что происходит.
В конце концов, убедившись, что никто из людей, поверженных таким странным способом, вставать не собирается, княжич переступил через них и шагнул в комнату. В центре её, рядом с большой деревянной кроватью, стояла Ярослава и в упор смотрела на пришедшего. В глазах её Иван отчётливо видел страх.
Войдя в комнату, княжич отбросил топор в сторону и сделал несколько шагов к девушке.
– Здравствуй, невеста моя, – произнёс он. – Пришёл я за тобой.
Ярослава стояла, выпрямившись, как натянутая струна, и не отвечала ему.
– Али не узнала меня? – спросил он.
После этого вопроса Ярослава глубоко вздохнула и заговорила, глядя ему прямо в глаза:
– Узнала тебя, княжич.
Он улыбнулся и быстро подошёл к ней. В ту же секунду за его спиной из-под лавки у стены выскочила девица и бросилась к открытой двери, громко зовя на помощь. Княжич ринулся было за ней, но тут с лестницы кто-то крикнул:
Сон окутает девицу,
В плен возьмёт отроковицу,
Встретит с нею заряницу.
Девица, раскинув руки, как подкошенная, рухнула на стражников. Княжич оглянулся на Ярославу. Девушка, не отрываясь, смотрела на свалку из тел у порога её комнаты. Лицо её побелело.
Княжич подошёл к двери.
– Марика! – позвал он.
29. Мешки и горшки
Вылетев из дедушкиной избушки, Марика взмыла над лесом и направилась к замку. Ещё издалека она увидела двух драконов, круживших в небе над крепостью и её окрестностями.
«Патрулируют», – подумала Марика и снизила высоту.