"Не верь. Уходи."
От меня.
Мужчина увидел телефон. Замер.
— Откуда это у тебя?
— Мой телефон. Я...
— Таких вещей здесь не бывает.
Он встал. Высокий — выше, чем казалось. Шагнул ко мне. Я отшатнулась.
— Кто тебе пишет?
— Не знаю. Мой номер, но я не отправляла...
Он остановился. Смотрел не на меня — сквозь меня.
— Ты не она, — сказал он тихо. Почти шёпотом.
— Что?
— Уходи. В воду. Иди, пока не скроешься с головой. На дне — дверь.
— Я утону!
Он отвернулся. Сел обратно к костру.
— Уходи.
Я стояла. Не двигалась.
Телефон завибрировал. Последний раз — экран мигнул и погас.
Но я успела прочитать.
"Его глаза. Смотри."
Я посмотрела на мужчину.
Он повернулся.
Глаза были белыми.
Я бежала к воде.
Ноги вязли в песке. Он кричал что-то вслед — я не слышала. Не хотела слышать.
Вода была тёплой.
По щиколотку. По колено. По пояс.
Не оглядывайся.
По грудь. По шею.
Волна накрыла голову.
Темнота.
Я шла по дну. Не плыла — шла. Дышала — как-то. Вода не заливалась в лёгкие.
Впереди светилось что-то.
Дверь.
Обычная деревянная дверь. Стояла на песчаном дне, никуда не ведя. Просто дверь. Из-под неё пробивался свет.
Я взялась за ручку.
Телефон завибрировал.
Но как? Он же сломался.
Я достала его. Экран горел. Целый. Без единой трещины.
Сообщение.
"Не открывай. Пожалуйста. Умоляю. Не открывай."
От меня.
Я смотрела на дверь.
На телефон.
На дверь.
Я открыла дверь.
Свет.
Глава 2
Свет был белым. Потом — ничего.
Потом — земля под ногами. Твёрдая. Холодная.
Я стояла. Не лежала — стояла. Когда успела встать?
Темнота. Полная. Ни луны, ни звёзд. Ни костров.
Пляж исчез.
Я вытянула руку — не видно. Поднесла к лицу — ничего. Только ощущение пальцев у носа.
— Эй?
Голос упал в темноту и пропал. Без эха. Как будто я кричала в подушку.
Шаг вперёд. Ещё один. Под ногами — камень? Что-то гладкое.
Телефон.
Я полезла в карман — платье. На мне всё ещё платье. То самое. Телефон на месте.
Экран загорелся.
Целый. Без единой трещины. Как новый.
Сеть — ноль палочек. Время — 00:00. Батарея — 100%.
Так не бывает. Он разряжался. Он был разбит.
Новое сообщение.
"Не двигайся."
Я замерла.
Тишина.
Нет — не тишина. Что-то было. Звук. Тихий. Как будто кто-то дышал. Не я.
Близко. Очень близко.
Я не дышала. Боялась.
Экран телефона погас. Темнота — полная.
Дыхание приблизилось. Я чувствовала воздух на щеке. Тёплый.
Не двигайся. Не двигайся. Не двигайся.
Прикосновение.
Пальцы — к моему лицу. Лёгкие. Осторожные. Провели по щеке. По скуле. К виску.
Я закричала.
Свет.
Резкий, яркий — как удар. Я зажмурилась, отшатнулась.
— Тихо.
Голос. Его голос. Низкий, спокойный.
Я открыла глаза.
Он стоял передо мной. Мужчина с костра. Шрам на лице, тёмные волосы. Глаза — карие. Нормальные.
Не белые.
Но я видела. Там, на пляже. Они были белыми.
— Ты... — Я отступила. — Твои глаза...
— Что с ними?
— Они были белые.
Он чуть наклонил голову. Смотрел на меня. Внимательно.
— Когда?
— Там. На пляже. Перед тем как я побежала.
Молчание. Он не отводил взгляда.
— Ты видела, — сказал он. Не вопрос.
— Что я видела?
Он не ответил.
Я огляделась. Комната. Каменные стены, высокий потолок. Факелы на стенах — живой огонь. Окон нет. Одна дверь — деревянная, тяжёлая.
Не пляж. Не поле. Не дом старухи.
— Где я?
— В безопасности.
— Это не ответ.
— Это единственный, который имеет значение.
Я сжала кулаки. Злость. Хорошо. Злость лучше страха.
— Хватит загадок. Я хочу домой. В Москву. Понимаешь? Домой.
Он смотрел на меня. В глазах — что-то странное. Не жалость. Не насмешка. Что-то... мягче?
— Нет дороги назад, — сказал он.
— Есть. Дверь. На дне. Ты сам сказал.
— Та дверь ведёт только сюда.
— Тогда другая. Должен быть способ.
Он отвернулся. Подошёл к стене, где горел факел. Поправил его — бессмысленный жест.
— Ты голодна?
— Что?
— Когда ты последний раз ела?
Я открыла рот — и закрыла. Не помнила. Метро было... когда? Утром? Вечером? Сколько прошло?
— Я не голодна.
— Это не ответ на вопрос.
Я почти улыбнулась. Почти.
— Не помню.
Он кивнул. Пошёл к двери.
— Стой! — Я дёрнулась за ним. — Куда ты?
— За едой.
— Я не буду есть. Старуха пыталась меня накормить — там что-то было не так.
Он остановился. Повернулся.
— Какая старуха?
— В доме. Посреди поля. С белыми глазами.
Его лицо изменилось. Едва заметно — но я увидела. Напряжение. Или страх?