— Что...
— Встань. Быстро. Нам нужно уходить.
Я встала. Он схватил меня за руку — ту самую, со знаком.
Замер.
Посмотрел на мою ладонь. На семь точек.
Его лицо изменилось. Не страх. Не удивление.
Надежда?
— Откуда это? — спросил он.
— Не знаю. Проснулась — и оно было.
Он смотрел на меня. Долго. Так, как будто видел впервые.
— Что? — Я вырвала руку. — Что это значит?
— Это значит...
Грохот. Где-то снаружи. Стены вздрогнули.
Он повернулся к двери.
— Нет времени. Идём.
— Куда?!
Он схватил меня за запястье. Потащил к двери.
— Я никуда не пойду! — Я упёрлась. — Ты не ответил ни на один вопрос! Я не знаю, кто ты, где я, что происходит!
Ещё один грохот. Ближе. Пыль посыпалась с потолка.
Он повернулся ко мне. Глаза — в глаза.
— Если мы останемся — ты умрёшь.
— Может, это сон, и я проснусь!
— Это не сон.
— Тогда что?!
Он наклонился ко мне. Близко. Слишком близко.
— Это твоя жизнь, — сказал он тихо. — И если ты хочешь её сохранить — идём.
Грохот. Стена треснула. Сквозь трещину — свет. Не добрый. Не тёплый. Красный.
Я смотрела на него. На шрам. На глаза. На губы — близко, так близко.
Что-то внутри — тянуло. К нему. Против воли.
Я отступила.
— Не трогай меня.
Он отпустил моё запястье. Сразу.
— Как хочешь.
Пошёл к двери. Открыл.
— Идёшь?
Я стояла. Стена трещала.
Телефон завибрировал.
Я посмотрела вниз. Экран светился. Новое сообщение. Очередная подсказка. Очередной приказ.
Нет.
Я сунула телефон в карман. Не глядя.
Хватит. Хватит делать то, что мне говорят. Голоса в телефоне, мужчины со шрамами, старухи с белыми глазами — все знают лучше. Все решают за меня.
А я?
Стена рухнула. Красный свет хлынул в комнату. Жар ударил в лицо.
Он стоял в дверях. Ждал.
Я посмотрела на него. На трещину за спиной. На красное зарево.
Я подняла руку.
Знак вспыхнул.
Красный свет — погас.
Тишина.
Глава 3
Тишина.
Знак на ладони пульсировал — горячо, больно. Красный свет исчез, но что-то осталось. Внутри.
Ноги подкосились.
Я падала — медленно, как во сне. Видела его лицо — он что-то кричал. Не слышала.
Темнота.
Образы.
Не сон — что-то другое. Чётче. Реальнее.
Я видела себя. Сверху. Лежу в траве — в том самом поле, с белыми цветами. Не двигаюсь. Глаза открыты, смотрят в небо.
Почему я не двигаюсь?
Он склонился надо мной. Тот же мужчина. Без шрама — лицо чистое, молодое. Губы шевелятся. Что он говорит?
Не слышу.
Его руки — на моих плечах. Трясёт? Или...
Картинка дёрнулась.
Другое место. Обрыв. Скалы внизу. Я стою на краю — спиной к пропасти. Он — передо мной.
Идёт ко мне.
Я отступаю. Ещё шаг. Камни осыпаются из-под ног.
Он протягивает руку.
Я тянусь к нему — или отшатываюсь?
Падаю.
Его лицо — сверху. Становится меньше. Он смотрит вниз. На меня.
Не прыгает следом.
Темнота.
— Эй!
Голос. Его голос.
Я открыла глаза.
Потолок. Низкий, каменный. Другой. Не та комната.
Он сидел рядом. Близко. Смотрел на меня — напряжённо.
— Что...
Голос не слушался. Во рту — сухо.
— Лежи. — Он отвёл взгляд. — Ты потеряла сознание.
Я попыталась сесть. Тело — чужое. Тяжёлое. Руки дрожали.
— Сколько я...
— Долго.
Он встал. Отошёл к стене. Спиной ко мне.
Я посмотрела на ладонь. Знак был там — семь точек. Но теперь они не светились. Просто метки на коже. Как старые шрамы.
— Что это было? — спросила я.
Молчание.
— Эй! Я спрашиваю — что это было?!
Он повернулся. В глазах — что-то странное. Не страх. Не злость.
— Ты не должна была смочь, — сказал он тихо.
— Что?
— Не в первый раз.
Холод по спине.
— В первый раз?
Он не ответил.
Мы шли.
Коридоры — узкие, низкие. Камень со всех сторон. Факелов не было — он нёс что-то светящееся в руке. Камень? Не разглядеть.
Я шла за ним. Ноги всё ещё слабые. Стены плыли.
— Куда мы идём?
— Подальше.
— От чего?
Он не ответил.
Я остановилась.
— Хватит.
Он обернулся.
— Я больше никуда не пойду, пока ты не объяснишь.
— Нет времени.
— Тогда найди.
Мы стояли друг напротив друга. Свет в его руке отбрасывал тени на лицо. Шрам казался глубже.
— Ты видела что-то, — сказал он. Не вопрос.
Я молчала.
— Когда потеряла сознание. Ты что-то видела.
Обрыв. Его лицо сверху. Я падаю.
— Нет, — сказала я.
Он смотрел на меня. Долго.
— Врёшь.
Я не ответила.
Мы вышли наружу.
Небо — чёрное. Ни звёзд, ни луны. Только тьма.
Но было видно. Как-то. Свет шёл ниоткуда и отовсюду.
Равнина. Пустая. До горизонта — ничего. Ни деревьев, ни домов. Только потрескавшаяся земля.