Полковник выразительно матюгнулся.
— Капитан, ты чё? Перегрелся на службе? Я своими глазами видел! Оба грузчика покинули станцию. Минут двадцать назад они все ушли отсюда!
— Я тоже это видел, полковник. Но он — там. Данилой его зовут, вроде. И он говорит, что купец кому-то отдал его мешок. И одежду…
Дежурный продолжал говорить, но Бодров уже не вслушивался в его слова.
Он понял, куда пропала Лена Рысева.
— Ну, Ленка, ну, егоза… — выдохнул полковник, легко, одним усилием мысли сложив все элементы этой несложной головоломки. — И какая муха тебя укусила?!
Глава 4. МУКИ СОВЕСТИ
Антон с самого начала предупредил Лену: никаких поблажек для нее сделано не будет. Никита, второй караванщик, отказался тащить два рюкзака. Значит, девушке предстояло нести пять килограммов груза.
— Донесу, — отвечала девушка, сжав зубы. Она готова была на любые условия. Ни предостережения Антона, ни голос совести, отчаянно взывавший к здравому смыслу, не могли остановить Лену. Гриша ждал ее на станции Площадь Ленина. Живой или мертвый — не имело значения. Она должна была попасть туда — любой ценой и как можно скорее.
Антон Казимирович страшно ругал себя за то, что пересказал рассказ Гаврилова о таинственных сталкерах, найденных военными врачами, но поделать ничего не мог. После недолгих пререканий Краснобай согласился взять Лену с собой.
— Только попробуй стать помехой отряду, — предупредил купец. — Тогда тебя вмиг рассекретят. Шагай между мной и Ником. В лодке отдохнешь. Ну, пошли.
И Лена, напялив одежду грузчика (к счастью, Данила превосходил Рысеву ростом всего сантиметров на пять), взвалив на плечи рюкзак и скрыв лицо под капюшоном, благополучно покинула станцию. Ни полковник, ни Борис Молотов, ни другие военные ничего не заподозрили. Первый этап побега, таким образом, прошел как по маслу. А вот дальше начались сложности: не прошло и пяти минут после выхода на поверхность, а Лена уже выдыхалась. На своем веку Рысевой доводилось носить тяжелые грузы; и в респираторе она бегала во время тренировок Громова; и на поверхность выходила. Но девушка никогда не могла даже представить, что ей придется делать все перечисленное сразу…
Все тело нестерпимо чесалось. Пот ручейком струился не только по спине, но и по груди, а несколько крупных соленых капель, скатившись по лбу, попали Лене в глаза. «Этак к концу пути в сапогах будет море-океан», — мрачно подумала Лена. Ноги доставляли меньше всего хлопот — Лена привыкла ходить в сапогах, старые мозоли надежно защищали ступни от натирания. А вот респиратор ужасно затруднял дыхание.
«Может, снять его к черту? — пронеслась в голове отчаянная мысль. — И будь что будет?»
Лена плохо разбиралась в ядовитых газах, но слышала немало случаев, когда сталкеры оказывались на поверхности без средств защиты дыхания. Все они выглядели живыми и здоровыми.
«Отравиться не успеешь, а вот внимание Гаврилова привлечешь. Это сто пудов. Нет, нельзя. Соберись, тряпка», — приказала себе Лена, поправила лямки рюкзака и зашагала дальше.
Но запала хватило ненадолго.
Девушка оступилась раз, другой. Никита, шагавший следом, приглушенно выругался сквозь маску респиратора. Лена услышала только: «Баба с возу…», но смысл фразы поняла. Антон Казимирович, не оборачиваясь, показал им обоим средний палец, и Лена, собрав силы в кулак, бодро зашагала следом.
«Главное — дойти до лодки, — повторяла она, — дойти до лодки. Там отдохну. Отдохну. Отдохну».
Отряд двигался по Заневскому проспекту настолько быстро, насколько это было возможно. В авангарде шли приморцы, в арьергарде — Молотов, Псарев и Суховей. Стрелки из Оккервиля бежали в центре, окружив с двух сторон купца, Лену и Никиту. Ускоренный марш прерывался дважды: среди руин появлялись стаи псов.
Стрелки застывали со вскинутыми ружьями. Сталкеры мгновенно рассеивались вокруг, готовясь обрушить шквал свинца на клыкастых тварей. Так продолжалось минуты две: люди, изготовившиеся к стрельбе, стояли посреди проспекта, собаки, облизываясь и утробно рыча, мелькали среди руин… И псы отступали, оглашая развалины домов печальным голодным воем.
Когда псы появились впервые, Лена так перепугалась, что вообще ни о чем не думала. Она спряталась за спину Антона и тряслась мелкой дрожью. О пистолете Макарова в кобуре, который перешел к ней от Данилы вместе с рюкзаком и респиратором, Лена не вспомнила. Никита, даром что мужик, вел себя примерно так же, поэтому разоблачение Рысевой не грозило. А вот ко второму разу девушка осмелела.