Легким алым вихрем вспыхнуло в сердце слово и едва не сорвалось с губ, но он не дал ему сорваться, опередил:
— Зови меня Владимир Карриган. У меня к тебе дело. — Он поглядел в направлении бассейна, где все еще продолжались плескотня и суматоха. — Давай только для начала уйдем отсюда.
— Дело? Вот как? Интересно… Кстати, буду очень признательна, если ты будешь называть меня Стел. Значит, этот сюрприз в бассейне — твоя работа?
Она даже не спрашивала, а как бы констатировала факт.
— Угадала. Своего рода отвлекающий маневр.
— Что ж, пойдем!
После этих слов, как ни странно, никто из них не сделал ни шагу. Зато окружающий их павильон шатнулся, накренился и изогнулся, словно бы сопротивляясь могучей неведомой силе, вздумавшей для чего-то его отжать, и вдруг не выдержал, перестал сопротивляться, смазался, закрутился, перемешиваясь в серую однородную кашу.
Это длилось недолго — вскоре бесцветная пространственная манка стала обретать новые краски, образуя постепенно вокруг небольшой компании совершенно иную картину, полную тепла и солнечного света, насыщенную запахами разогретой земли, леса и дикого цветения. Они оказались на широкой лесной поляне, поросшей густой травой и луговыми цветами.
Тот, кто назвал себя недавно Карриганом, обернулся к своим спутникам, среди которых, помимо человека без фигуры, наличествовали еще один мужчина и одна женщина, и произнес:
— Предоставляю в ваше распоряжение сей первобытный уголок земной природы. Располагайтесь, где найдете нужным. Можете отдохнуть. Мы здесь пробудем долго.
Петр, оказавшийся в свете дня угрюмым и недовольным типом, в ответ заворчал сердито:
— На травке, что ли, располагаться? А жрать ты нам что тут предложишь? Цветочки?
Карриган несколько театральным жестом хлопнул себя по лбу.
— Ах да! Мы ведь, помнится, отправились за провиантом.
Он слегка поклонился похищенной даме, словно в галантном приветствии, но слова, сказанные им при этом, были далеки от романтики, а отдавали скорее атмосферой семейной кухни:
— Стел, сообрази-ка моим друзьям чего-нибудь перекусить. — И добавил чуть извиняющимся тоном: — Это, как-никак, всегда было по вашей женской части.
Она возмущенно приподняла брови — ни дать ни взять негодующая жена, в дом к которой завалился среди ночи бывший муженек с кучей приятелей, но ничего не сказала, лишь перевела взгляд куда-то на лужок за их спины, несколько мгновений напряженно туда смотрела и наконец уронила, указав в том направлении пальцем:
— Там.
Изголодавшиеся попутчики Карригана коллективно обернулись и увидели разложенную неподалеку на траве белую скатерть, сервированную так, словно она прилетела сюда вместе со всем содержимым, по меньшей мере, с какого-нибудь королевского пикника: среди изобилия блюд и приборов возвышались призывно несколько кувшинов, в центре натюрморта красовалась бронзовая ваза с фруктами. Лесные запахи почтительно присмирели, задавленные донесшейся с ветерком волной изысканных гастрономических ароматов. Первым сдвинулся с места и уплыл по этой волне Бол Бродяга, за ним последовала Рейчел. Петр, буркнув через плечо:
— Ладно уж, уговорили, — оказался последней жертвой гипнотической волны.
— А ты по-прежнему мастер, — заметил Карриган, оставшийся в результате наедине со Стел. — Не сомневаюсь, что на вкус все это не менее превосходно.
— У тебя есть возможность в этом убедиться, — ответила она, натянуто усмехнувшись.
— Может быть. Позднее, — сказал он, не отрывая от нее внимательного взгляда, и, вразрез с этим пристальным взглядом, продолжил небрежно: — А как ты смотришь на то, чтобы воплотить в жизнь что-нибудь помасштабней?
— Кажется, мы подошли вплотную к цели твоего визита?
Она не скрывала саркастической нотки в голосе.
— Ты, похоже, до сих пор на меня в обиде?.. — спросил он.
Она молчала, глядя на него в упор.
— Так почему же тогда согласилась со мной пойти?
— Да так. Из любопытства. Так что тебе нужно?
Простой и прямой вопрос, хочешь не хочешь, требовал такого же простого и прямого ответа.
— Корабль.
— Ты собрался в кругосветное плавание?
— Что-то в этом роде. Ты поможешь? Помолчав несколько секунд в раздумье, она сказала:
— Может быть. Но с одним условием… Мне интересно, что движет тобой на этот раз. Тысячелетие назад, когда мы расстались, это была власть. Ты женился на смертной ради того только, чтобы править в одной небольшой звездной системе. Теперь, правда, такого рода власть равносильна званию вождя в туземном племени.