— Эй, подъем! Приехали!
Михаил до сих пор не знал, как зовут бежевого господина, и не мог поэтому окликнуть его по имени. Окрик привлек наконец к соседу внимание Бельмонда, сам же Попрыгунчик на зов не отреагировал. Тогда Михаил перегнулся еще дальше назад и похлопал его по щекам. Попрыгунчик не просыпался. Голова его безвольно моталась от плеча к плечу. Похоже, что дела его были плохи.
— Илли! Позови людей, кого-нибудь! Скажи, что человеку плохо! — крикнул Михаил, выпрыгивая из челнока.
Илли, успевшая уже отойти к пристройке, обернулась удивленно, немного поколебалась, словно собираясь о чем-то спросить или что-то сказать, но Михаил махнул нетерпеливо рукой:
— Скорее!
— На пульте внизу справа есть медицинский блок! — крикнула она. — Синяя кнопка! Прикладывается к шейной артерии!
Перед ней распахнулась дверь большого грузового лифта, и она вошла в него, напоследок еще раз встревоженно оглянувшись.
Михаил просунулся до половины в челнок, увидел внизу у дальнего края пульта синюю кнопку и нажал ее. Из пульта выдвинулся небольшой — сантиметров десяти в длину — металлический четырехгранник, Михаил его схватил и, перекинувшись к заднему сиденью, попытался пристроить прибор бесчувственному Попрыгунчику на шею. Медицинский блок на шее пострадавшего держаться отказывался.
— Разрешите мне вам помочь, — попросил похоронным голосом Бельмонд. — Если это стандартный блок, то там на торце должна быть кнопка…
Кнопку Михаил обнаружил, нажал и с посильной помощью Бельмонда приладил наконец прибор на шею Попрыгунчику. Присосавшись к артерии, что твой ромбовидный кровосос, прибор загудел едва слышно, и на верхней его грани стали вспыхивать поочередно маленькие разноцветные лампочки.
— Инъекции делает, — тихо пояснил Бельмонд, не глядя на Михаила, и добавил убито: — Бесполезно…
Михаил вопросительно вскинул глаза на Бельмонда, не веря своим ушам, ожидая, что ослышался, и не переспрашивая, чтобы не услышать подтверждения последнему его слову.
— Я не подозревал, я думал, что он уснул, — бормотал Бельмонд. — А у него, наверное, сердце… Приступ…
— С чего вы взяли, что он умер? — спросил Михаил каким-то не своим, неожиданно хриплым голосом. Не мог Попрыгунчик умереть теперь, выйдя невредимым из переделок, ставших смертельными для троих настоящих хищников, давших бы сто очков вперед десятку таких, как он; умереть, вернувшись в родную реальность, где ему ничего больше не грозило, умереть не от пули, не от лазера, а просто так — тихо скончаться на заднем сиденье спасательного челнока. Не мог, не имел права! Не укладывалась просто-напросто после всего пережитого такая смерть в сознании у Михаила.
— Пока вы говорили с девушкой, я посмотрел его зрачок. Он не реагирует на свет…
А ведь они даже не знали его имени!..
— Вы не знаете, как его зовут?..
Бельмонд виновато развел руками:
— Может быть, у него есть какие-то документы в карманах…
Чувствуя, как внутри натягивается жесткая колючая нить, готовая вот-вот порваться, Михаил ощупал карманы бежевого пиджака. Во внутреннем кармане обнаружилась пластиковая карточка. Михаил достал ее, прочитал: «Игнатий Рагволдович Семиручко. Доктор зоологии, ихтиологии, биоастрокоаголлетики, член-корреспондент Киевской академии наук».
Вот, оказывается, кем был их невезучий героический попутчик. Михаил вспомнил битву в дилижансе, Наталью… Потом перед ним, как наяву, всплыл образ «ученого», страшного «профессора», преследовавший его с самого детства. Игнатий Рагволдович. Семиручко. Ужасный доктор Моргенштерн из его детских кошмаров. Один из Моргенштернов. Кто бы мог подумать…
— Прошу прощения…
Михаила неожиданно оттеснили в сторону, и к Попрыгунчику склонилась высокая элегантная дама в сером платье с идеально ровной и гладкой, словно у куклы, прической «под пажа» — ну вылитая Мери Поппинс на пенсии. Оказалось, что ее привела Илли, а Михаил просто не заметил, как они подошли. Дама пощупала Попрыгунчику пульс, приоткрыла веко. Сказала:
— М-да… — И обернулась к Михаилу: — Будьте добры, поверните его вот так и поддержите за плечи. Я уложу его в кокон.
— Куда вы его понесете?.. — спросил Михаил, поворачивая и держа Попрыгунчика так, как она велела.
— Мужайтесь, не все еще потеряно, — ободрила она Михаила и пояснила: — У нас в медпункте есть реанимационная капсула.