Нажав на ручку, Скалди толкнула дверь, и та приоткрылась с тихим скрипом, добавившим романтическую нотку в занудные переливы Эгнота, по-прежнему услаждавшие всеобщий слух. Скалди собиралась было выглянуть наружу, но Петр, стоявший за ее спиной, движением руки отодвинул ее в сторону, высунулся первым, огляделся по сторонам, посмотрел вверх, после чего махнул рукой, сжимавшей лазерник, и негромко скомандовал через плечо:
— За мной!
Там впереди, совсем близко начиналось спасительное Месиво. Прямо напротив двери находилась картина, обрезанная полосой асфальта, то есть даже не картина, а один только верхний ее клочок, очень смахивающий на небольшую лазейку в какой-то неведомый иной мирок. Петр, выскочив на мостовую, указал на этот обрезок и распорядился:
— Все туда!
В это время позади раздался треск — внутренняя дверь уже подверглась с той стороны силовой атаке. Рейчел кольнула дверь лазером, и треск снаружи моментально прекратился, зато начался новый — деревянная дверь от соприкосновения с лазером вспыхнула и занялась веселым трескучим пламенем, да так активно, словно на нее плеснули заблаговременно керосинчиком.
Однако со стороны черного хода пока что все было спокойно и тихо, прямо-таки сердце радовала эта замечательная тихая тыловая брешь в стратегическом замысле противника. Спешно покинув очаг возгорания, беглецы миновали асфальтированную полосу и принялись нырять по очереди в узкую пространственную лазейку. Петр и Голс, стоя по обе стороны этой «дороги жизни», оберегали прочих отступающих от нападения из- за углов дома. Их бдительность не пропала даром: Михаил, пролезая в дыру одним из последних — уже после Илли и Скалди, которых он, как истинный джентльмен, пропустил на сей раз вперед, — увидел, что Петр стреляет, и успел еще засечь рухнувшую из-за угла здания серую фигуру: на этот раз брат уж точно не промазал. С этой уверенностью Михаил упал вниз с довольно-таки приличной высоты — к счастью, не смертельной для жизни, но достаточно болезненной для принявшего на себя удар правого бока. Не успев еще толком сориентироваться на новом месте, Михаил тут же почувствовал, что его оттаскиваю! от места падения куда-то в сторону — мера вполне предусмотрительная, учитывая, что он был не последним из бригады, оставшейся наверху, и кое-кому предстояло еще упасть на то же самое место. Тащили его, как тут же выяснилось, Карриган со Странником. «Чем оттаскивать, удосужились бы лучше меня поймать!» — запоздало подумал Михаил, поднимаясь и оглядываясь. Пейзаж, на фоне которого, кроме «носильщиков» и двух девушек, маячили еще Попрыгунчик с Бельмондом, оказался неожиданно знакомым: голые Деревья, мягкий лиственный перегной под ногами и серое небо над головой. И надо же им было среди стольких отрезков, составляющих Месиво, упасть опять именно в этот! Своего рода случай, игра судьбы, ободрившая Михаила, издерганного разного рода неожиданностями, своей банальностью. Чего доброго, угораздило бы их свалиться в довершение всех бед в какое-нибудь местное локальное пекло! А тут даже знакомый морской пейзаж утешительно в двух шагах плещется. Лес да море — настоящий курорт, и даже любимая девушка имеется неподалеку — чего еще надо человеку, уставшему от суеты рабочих будней?..
Пока в голове у Михаила бродили неуместные курортные мысли, сверху успел уже ссыпаться Бол — по правде говоря, он вовсе не ссыпался, а упал вполне компактно, словно был упакован в полном составе в большой полиэтиленовый мешок. Сразу за Болом прилетела Рейчел — ее-то Странник заботливо подхватил, не поленился, — потом спрыгнули один за другим Петр с Голсом, которых никто не подхватывал, да им, с их забарьерными навыками, этого и не требовалось. Больше никого из своих наверху не осталось, теперь оттуда следовало ожидать только скорого выпадения вражеского десанта: утешением беглецам могло служить лишь то, что целый вражеский катер в узкий лаз наверняка не протиснется. Голс и Рейчел отошли немного назад, держа на прицеле опасный отрезок. Между тем Карриган по-прежнему являлся источником занудного музыкального сопровождения из кармана.