- Баскетбол? - спрашивает Герман, с любопытством разглядывая снизу вверх ее крепкие, почти мужские плечи.
- Дважды играла в сборной на чемпионатах Европы, - у Каролины женственный, слегка глуховатый голос, а речь она перемежает звенящими смешками: знает, какой волнующий эффект получается. - А потом травма и все как обычно. Вы и так много таких историй слышали от девочек, не будем терять время.
- Не так уже и часто я пользуюсь... услугами девочек, - Герман стаскивает куртку с туфлями, и Каролина подает ему банное полотенце.
- Условия знаете?
- Разумеется, - отвечает Герман, и сжатая пружина мускулов тела Каролины расслабляется под куцым халатиком, наверняка чужим.
Интересно, спрашивает себя Герман, сколько она зарабатывает? Хватает на жизнь? Содержать ребенка? Он смотрит в ее лицо - простое, с острым носиком и большим лбом (хотя выпуклый лоб и упрямое выражение лица не портят) и понимает: Каролина все сильнее нравится ему. Значит, все получится.
- Вам нужна моя помощь? Вы можете смотреть. Ну, на меня смотреть, чтобы...
Конец фразы повисает в воздухе, как печальной улыбке случается все еще напоследок плыть в никуда через пыльную комнату, когда слова уже сказаны. Девушка грустно улыбается Герману в ответ: он тоже нравится ей, похоже на то, что он безопасный и, возможно, добрее других, но Герману не нужна помощь - Зоя и так стоит перед его глазами все это время. Вот Зоя снимает платье через голову, а на проигрывателе крутится пластинка Телониуса Монка. Свернувшись кошкой, Зоя курит в его кресле, затягивается и передает самокрутку обратно, а тело ее светится в темноте, на фоне черной обивки кресла, и как будто пульсирует светом сердцебиению в такт. А вот Зоя... Впрочем, пора. С виноватой улыбкой Герман едва успевает закрыть двери в ванную комнату, как все его воспоминания выплескиваются в раковину.
- Не беспокойтесь, пожалуйста, - доносится через дверь голос Каролины. - После вас тщательно уберут. Как и до вас тут все как следует убрали.
Он кивает в ответ, хотя Каролина не видит, и наскоро принимает душ. Когда Герман, завернутый в полотенце, выходит в единственную комнату с гигантской круглой кроватью по центру, Каролина переоделась уже в ночную сорочку с оборочками. Из-за дурацкой сорочки или потому, что из тела Германа ушло это мучительное напряжение, оттого девушка кажется ему теперь старше возрастом, некрасивой?
Но так даже лучше, думает Герман, никаких сентиментальных воспоминаний, только чистая энергия.
Каролина, наверное, почувствовала перемену: молча протягивает таблетку со стаканом воды, свою привычно кладет под язык и ложится на бок, прямая в своей ночной сорочке, как стрела, указующая строго на север. Можно не проверять по компасу в смартфоне, девочка наверняка очень хорошо знает свое дело. Герман укладывается следом, прижимается всем телом к ее ногам и спине, левую руку опускает на выпуклый лоб, а правой ладонью обхватывает затылок Каролины. И вдруг отнимает левую и виноватым жестом гладит Каролину по коротко стриженой голове, как гладят по голове детей.
- Хотите поговорить? - смягчается Каролина.
- Нет, - отвечает шепотом Герман. - Будем спать.
И они уснули.
Но когда через четыре часа тарахтит будильник, просыпается один Герман: отваливается от Каролины, как насосавшийся, сытый вампир, потягивается, похрустывая каждым суставом тела, будто пробуя в действии - хорошо-то как! Всякий мускул наполнен силой, тело ловкостью, вены гудят мощной пульсацией крови, голова ясная, как перед боем. Кажется, рукава рубашки сами влетают в руки, а пуговицы застегиваются еще до касания пальцев, остается только проверить самыми кончиками подушечек.
Напоследок Герман присаживается на огромную, под стать комнате, кровать и прислушивается к дыханию Каролины. Хриплое, прерывистое, но девочка дышит, это главное - затем заглядывает Каролине в лицо: осунувшееся, с черными кругами под глазами, растерявшее всю тут иллюзорную красоту, которая померещилась Герману накануне. Да, сказал себе, Герман, после такой откачки энергии ей придется спать сутки, не меньше. Герман вытаскивает бумажник и оставляет под будильником еще две купюры сверх минимального объема. Заслужила.