Все это затрагивало его самолюбие, но он уже не чувствовал себя одиноким. У него были друзья. И чем холодней и неуютней становилось ему в школе, тем теплее проходили вечерние встречи с гривастым и другими ребятами.
Однажды они поехали на противоположный конец города. Богдана, как новичка и «специалиста по подсматриванию из окна», поставили на такое место, откуда он мог следить за домом, из которого был виден газетный киоск — точно такой же, как на его улице. Может быть, поэтому Богдан не испытывал страха и сомнения не очень мучили его. Во всяком повторении есть какая-то притупляющая однообразность. Такой же киоск, те же мальчишки, и сделают они то же самое.
На третьем этаже дома, за которым следил Богдан, молодая пара вывешивала на окно новые занавески, и он долго не давал гривастому условного сигнала. Наконец занавески были повешены и даже задернуты. Богдан повернулся к киоску спиной — это и было сигналом. Гривастый вырезал уголок стекла, и мальчишки, как и в прошлый раз, быстро вытащили билеты.
На одной из станций метро их передали Кремню. Он сунул пачку в карман и смешался с потоком пассажиров.
— А что дальше? — спросил Богдан, обескураженный и разочарованный обыденностью всего случившегося.
Гривастый подумал, что он хочет знать, как и чем расплатится с ними Кремень, и потому ответил с обнадеживающим подмигиванием:
— За ним не пропадет!
В тот день Богдан простудился. Он провалялся в постели с неделю, а когда пошел в школу, коренастый, невозмутимо спокойный и вежливый милиционер встретил его во дворе и прямиком отвел в ближайшее отделение.
Предварительное следствие вела пожилая женщина. Она повидала разных подростков и изучила их характеры, но такой, какой был у Богдана, ей еще не встречался. Обо всем отвлеченном Богдан говорил свободно, раскованно, остроумно. На вопросы, касающиеся воровства билетов, отвечал без запинки, отрицая все подряд. Ни о каком ограблении он не знает, с гривастым парнем не знаком, кличку Кремень слышит в первый раз. Богдан не опускал голову, не прятал глаз — смотрел смело и всем своим поведением внушал полное доверие. Только женщина-следователь уже знала абсолютно все, и Богдан напрасно показывал свой характер.
Ей очень хотелось помочь парню. Она чувствовала в нем что-то хорошее и стремилась добиться откровенного признания, чтобы отыскать смягчающие обстоятельства и подчеркнуть их в протоколе. Но это не удавалось сделать.
— Вот ведь беда какая! — вздохнула она устало. — Не на то ты тратишь себя, Богдан. — Она взглянула на первый лист протокола, прочитала отчество и повторила: — Не на то, Богдан Петрович! И не на тех!.. Ты сейчас в этом убедишься.
Откуда-то привели Кремня. И увидел Богдан, как высекались из него не искры, а мутные фальшивые слезы. Поминутно сморкаясь и кашляя, он говорил даже то, о чем его и не спрашивали на очной ставке, врал о каких-то деньгах, которые он якобы давал Богдану. И вообще получалось так, что Богдан и другие мальчишки заставляли его принимать ворованные билеты и расплачиваться за них.
Кремень был таким трусливым и гадким, что Богдан, вспомнив героическую проповедь, услышанную на скамейке у пруда, истерически захохотал.
Кремня увели. Богдана отпоили валерианой, и, когда он успокоился, женщина спросила, хочет ли он видеть гривастого парня, и добавила, что не советует.
— Он такой же? — Голос у Богдана дрожал. — Такой же?
— Не лучше. — Женщина убрала со стола стакан, из которого поили Богдана, и придвинула к себе бланк протокола. — Говори-ка сам. Ты хоть врать не будешь.
— А можно мне спросить? — Богдан еще надеялся на что-то. — Можно?
— Спроси.
— Кого сначала… арестовали?
— Горе ты мое луковое! — Женщина встала и поправила загнувшийся воротничок на рубашке Богдана. — Ну конечно же, этого… Кремня… Ты еще спроси: как мы вышли на него? И тоже отвечу. Очень просто: на каждом билете свой номер… Скажешь — глупо попался? А я так тебе скажу: сколько лет в милиции работаю, а не видела ни одного умного человека, который вздумал бы воровать. Ты у меня — первый!
— Я? — привстал Богдан. — Да разве я из-за воровства?
— Вот и расскажи подробно: из-за чего?..
Как ни старалась женщина-следователь выискать смягчающие вину обстоятельства, факт участия Богдана в заранее подготовленном, организованном, групповом ограблении киоска оставался фактом.
Суд так и квалифицировал это преступление. На суде Богдан получил еще один удар — и совсем уже с неожиданной стороны — от отца.