Зарядка прошла неудачно. Часть мальчишек выбралась из палаток лишь к самому концу. Но к завтраку все четыре взвода пришли без опоздания четкими колоннами. У мальчишек уже начал появляться навык ходить в строю, была бы охота.
Поев наскоро, Славка Мощагин зашел на кухню. Наряд чистил картошку и бросал ее в круглый чан с водой.
— Это ты хорошо сделал, — Славка указал на повязку. Он и зашел на кухню только затем, чтобы посмотреть, как у Богдана с глазом. — Мы через час — на землянику, а вы, когда одни останетесь, уже не ходите туда больше, за границу.
— Куда нам! — Богдан пихнул ногой большую корзину с картошкой. — От нее не уйдешь. Не лучше земляники!
Славка сочувственно улыбнулся.
— Все-таки лучше, пожалуй, — конец хоть виден. Ну, счастливо, ребята! Я пошел.
— Иди, иди, командир! И не бойся! — Богдан подмигнул здоровым глазом. — Сегодня пограничных инцидентов не будет.
Накормив лагерь завтраком, девчата перетаскали всю посуду к баку с теплой водой. Мыть тарелки мальчишкам не поручали — перебьют половину. Этим занималась Катя, а Ната сразу после завтрака начинала подготовку к обеду. Она заглянула в чан — чищеной картошки было на донышке. Понаблюдав за ребятами, неумело, толсто срезавшими кожуру, Ната принесла нож и села рядом с ними. Пока каждый из них возился с одной картофелиной, она управлялась с тремя.
Несколько минут все работали молча. Натруженно вздыхали Фимка и Димка. Богдан беспокойно вертел забинтованной головой — обдумывал что-то. Взбулькивала вода — картошка с четырех сторон сыпалась в чан.
— Слушай! — обратился Богдан к Нате. — Сделай доброе дело!
— Сделаю! — с готовностью ответила она, обрадованная тем, что Богдан заговорил с ней и не просто заговорил, а есть у него просьба.
— Ты за троих работаешь! — польстил ей Богдан. — Мы и вдвоем с тобой очистим картошку. Отпусти Фимку и Димку на часик — нужно им! — Он провел по горлу тупой стороной ножа. — Вот так нужно!
Фимка и Димка забыли про задание, которое дал им утром Богдан, но они рады были любому предлогу, только бы избавиться от картошки. А Ната не стала интересоваться, куда и зачем нужно им отлучиться. Она задала только один важный для нее вопрос:
— А дело в самом деле доброе?
— Кому как, — уклончиво ответил Богдан.
— А по-моему, — возразила Ната, — если доброе, так оно всем доброе. Пусть идут, раз надо.
Фимка и Димка, как по команде, отложили ножи.
— Подождите! — остановил их Богдан. — Пойдете, когда все уедут в колхоз… За границу — ни ногой, но чтобы найти — хоть из-под земли!
«Он про глину!» — вспомнили мальчишки, но им было все равно, лишь бы отделаться от кухонных обязанностей.
Лагерь собирался на работу в этот день так же трудно и долго, как и вчера. Даже дольше. Капитан Дробовой, отдав по трансляции приказ строиться, не утерпел и добавил, что вчера работали плохо и что сегодня придется не только прополоть новые участки земляничной плантации, но и ликвидировать вчерашние огрехи. Это сообщение не воодушевило мальчишек.
Из кухни было видно, как приехали колхозные машины, как из штаба выскочил физрук, остановился на крыльце, не зная, куда податься в первую очередь, и побежал во второй взвод — подгонять мальчишек. И все-таки этот взвод пришел к машинам не первым, а третьим. Сержант Кульбеда и Славка Мощагин справились с ребятами раньше других — через 23 минуты после приказа Дробового.
За эти минуты комиссар Клим вконец измочалил свою бороду. Капитан Дробовой маятником мотался из угла в угол комнаты, а подполковник Клекотов изучал список работ, которые колхоз мог предложить мальчишкам. Это были обычные сельскохозяйственные работы — не хуже и не лучше десятков других совершенно необходимых и полезных дел. Для любого пионерского лагеря они вполне бы подошли, потому что не требовали ни особых навыков, ни большой физической силы. Трудолюбие, самодисциплина и терпение — вот и все, что было нужно. Но как раз этого и не хватало мальчишкам. Клекотов чувствовал, что ни одна из предложенных колхозом работ не зажжет ребят, не пробудит в них интереса к труду. Внутренним чутьем угадывал он, что таким мальчишкам необходимо что-то и более трудное физически, и, может быть, чуточку опасное или, по крайней мере, необычное, с романтическим привкусом. Перегородить широкую реку, выкопать глубоченный колодец, вскрыть курган с древними захоронениями, проложить в глухом лесу дорогу, высушить болото — вот за это, думал Клекотов, они взялись бы с удовольствием. Справились бы или нет — вопрос другой, но взялись бы горячо.