Глава 28
Черная фигура неожиданно подняла голову и встретилась со мной взглядом. Я отшатнулась от окна, и тут же меня подхватила твердая рука. И обдал горьковатый запах специй, такой же, как в оазисе. Или когда он нес меня от домика на краю города обратно в дом Береса.
— Вот ты где, женщина, — низкий голос Актаура отозвался мурашками на коже. Его дыхание обожгло кожу за ухом.
Я обернулась. Действительно, он.
Закутанный в черную одежду, с небрежно завернутым шарфом на голове и лице, — так что одни глаза и видны, — с оружием на поясе и бог знает где еще.
— Сейчас же идем обратно, — он подпихнул меня к окну.
В смысле обратно? Через окно?
Так. Нет. А как он вошел?
Я вырвалась, покачала головой.
— Нет, не пойду, — попыталась сказать, но рот открывался совершенно беззвучно.
Зеленые глаза обожгли взглядом сверху вниз.
— Ты хочешь остаться? Так ты действительно Оленнара, невеста дива Дахара?
Нет, нет — покачала я головой.
Показала на горло, снова качнула головой из стороны в сторону.
— Не можешь говорить?
Теперь кивнула. Да.
— Почему? Раньше могла же!
Ох, как тяжело! Пришлось изобретать пантомиму.
Я достала синий камешек из мешочка, приложила к волосам, обрисовала контуры фигуры дива.
— Див Дахар. — догадался Актаур
Подняла ладонь, сложила пальцы кружочком, потом расправила ладонь, и словно подбросила на ней невидимый шарик.
— Сделал заклятье.
Перечеркнула горло.
— Молчания.
Какой понятливый!
Сузив глаза, Актаур присмотрелся к моей шее. Поднес руку, провел по коже. С его пальцев сорвалось легко покалывание, проникшее вглубь. Я закашлялась, но ничего не изменилось
Он вздохнул.
— Не сниму. Магия дивов, — он посмотрел на меня снова, потом за окно. — День начался. Если сейчас не уйдем, потом не получится. Вечером церемония же?
Я отвернулась. Да, церемония. А как уйти? Ну вытащит он меня, так Дахар и Раузан продолжат издеваться над невинными девушками. Лучше мне остаться, тогда рано или поздно я найду способ им отомстить.
Убрав руки, он встал рядом, посмотрел вниз, на бараки.
— Из-за них не уйдешь?
Кивнула.
Повернулась, дождалась ответного взгляда. Снова начала беззвучно говорить, помогая себе руками.
— Найди ребенка, позаботься о нем. Я… разрешаю.
— Вот как… Отдаешь его мне?
— Да.
Актаур посмотрел куда-то вдаль, словно решая трудную задачу. Кивнул сам себе. А затем вытащил из-под одежды простую металлическую шпильку. Длинную — сантиметров двадцать, с несколькими бесцветными камешками в навершии.
Протянул мне.
— Возьми.
— Что это? — спросила я, и Актаур пожал плечами: похоже, он сносно читает по губам.
Но отвечать не спешил, раздумывая. Словно ответов много, а какой верный — не известно.
— Одни считают, что украшение. Другие — что артефакт невероятной мощи. Берес же считал редким оружием. Но убить им еще никого не получилось — он пробовал, — наконец ответил Актаур.
— И как им пользоваться?
— Никто не знает.
Я повертела шпильку в пальцах. Тяжеленькая. Посмотрела на свое отражение. Вытащила прядку с затылка, скрутила. Воткнула в нее подаренную шпильку. Та встала, как будто только для этого и предназначалась. Хотя гладкий металл должен был проскользнуть по волосами или своей тяжестью повиснуть на них. Но нет, никакого неудобства я не испытывала.
— Спасибо.
Пожалуй, если дивы не обратят внимания на украшение, как не обратили внимания на мешочек камней, то у меня появилось хоть какое-то оружие.
— Верь мне. Ты под моей защитой. Я вернусь, — твердо добавил Актаур.
Снаружи послышались шаги, а затем в воздухе возник едва заметный сквозняк от открываемой двери.
Актаур поднял перед лицом руки, резко опустил их, сделал шаг вперед, к окну, — и тут же исчез. Внизу, в тени рядом с бараками, появилась темная фигура. Вот, значит, как он это делает.
Просто идет. Магия.
В комнату вошла Раузан в сопровождении целой свиты служанок. И надсмотрщиц, — как мне показалось, некоторых теток я видела на вечернем представлении летающих девушек.
— Ты готова, Олленара? — Раузан не спрашивала, да и в ответе, наверняка не нуждалась. Но все же я кивнула, обозначая согласие.
Надсмотрщицы подхватили меня за руки, выкрутили их так, что я оказалась зажата между ними. Раузан подошла ближе, подняла мое лицо за подбородок, заглянула в глаза. Меня передернуло — от отвращения и окатившего холода. Раузан улыбнулась, но только одной стороной лица.