Ропот гостей, как людей, так и дивов из других кланов и представителей других народностей, чьи названия я не знала, разносился достаточно громко. На него невозможно было не обращать внимания.
— Тишина! Пожалуйста, сохраняйте тишину! — потребовал див Урахан. — Церемония должна продолжаться. Траур по изгнанному сыну никак не может помешать процессу.
Актаур снова поднял руку.
— Церемония не может быть продолжена. Уже были озвучены причины, по которым эти трое не могут сочетаться браком! — заявил он. А затем указал на меня. — И можно просто спросить ее, под чарами истины, кто она такая. Ведь если она не Оленнара Нар-туур, то вы понесете изрядные потери.
Послышались одобряющие возгласы.
И похоже, гости были достаточно влиятельны, чтобы див Урахан уступил. Див Дахар при этом так сдавил мой локоть, что у меня едва не отнялась рука. А Раузан, вцепившаяся в другой локоть, едва не пустила мне кровь, так сильно ее ногти впились кожу.
— Если ты, сука, помешаешь моим планам, я сама тебя убью, — прошептала она мне в ухо.
Извини дорогуша, терять мне и так нечего. Вдруг повезет, и я, после смерти здесь, проснусь у себя дома?
Глава 35
Устанавливать истину Актауру не позволили. После недолгих дебатов гости и див Урахан пришли к согласию, и вперед выступил еще один див из гостей.
Он поднял ладонь и зажег над ней синий шарик.
— Отвечай мне, женщина, правду и только правду. Иначе магия покарает тебя!
Да уж, помню, как ныли торговцы на допросе у Актаура. И скрывать мне точно нечего.
— Кто ты, женщина? Являешься ли ты Оленнарой Нар-туур? — приступил к расспросам этот судья.
— Я здесь чужая. И я не являюсь Оленнарой Нар-туур, — заявила я.
Слава богу, дивы не озаботились наложить на меня молчанку после того, как Урахан ее снял. И я могла отвечать нормально, а не дурацкой пантомимой.
Шарик окрасился белым. Див Дахар отчетливо скрипнул зубами. И как только не поломал? Они же острые! От руки Раузан разошлось ощущение холода, словно она пыталась тянуть меня за невидимые ничточки — и не могла.
Следующие расспросы касались все того же — как я оказалась здесь, как и кто меня похитил, обстоятельства продажи на рынке. Все это время шарик горел белым.
— Как ты оказалась здесь? — судья был неумолим, ни к своим, ни ко мне.
Актаур даже чуть голову склонил к плечу, с явным любопытством ожидая ответа на этот вопрос.
— В оазисе, где мы с ним остановились на ночевку, — я указала на Актаура, — мы гуляли под луной за пределами линии пальм. На оазис напали. Он сражался, я осталась с ребенком. Появился див Дахар и начал пугать меня и ребенка. На мне был покров, и он меня не видел… А ребенок испугался и сдернул покров. Див Дахар меня увидел и схватил, а затем силой привел сюда, — я говорила как можно быстрее, чтобы дивы не успели меня заткнуть.
Шарик все еще испускал ровный белый свет.
Гости тихо перешептывались: "Гуляли под луной, хе-хе", " Так она и вправду носила его покров", "Какой позор, красть чужую жену, да еще выдавать ее за другую…"
— Значит, ребенок действительно есть? — наконец прозвучал вопрос.
— Да. — Шарик остался белым.
— Чей это ребенок?
Я вздохнула. Тут не солжешь.
— Ребенка родила госпожа Оленнара Нар-туур. От кого — мне неизвестно.
По рядам пронесся коллективный вздох удивления. Но шарик из синего мигнул и остался белым.
— Давно?
— Чуть больше четырех недель назад.
— Как он оказался у тебя?
— Госпожа Оленнара просила меня позаботиться о нем перед своей смертью, — с мрачным удовлетворением ответила я.
Шарик продолжал светиться белым. Все ведь правда, она действительно просила меня об этом. А что умерла она только сегодня и только душой, я пожалуй уточнять не буду.
— Где сейчас ребенок?
Я вздохнула. Пробежалась взглядом по гостям. Одна из женщин султана сосредоточенно рассматривала перстни у себя на руках, остальные следили за представлением. Все-таки не каждый день дивы оказываются в столь порочащей ситуации.
— Разве это так важно? — попробовал нарушить допрос Дахар.
Выбранный судья качнул головй из стороны в сторону, не приняв слов Дахара.
— Вы сами согласились установить истину, собрат, — возразил он.
И жестом предложил мне продолжить.
— Я не знаю. Див Дахар отобрал у меня малыша и отдал его как плату человеку, который отзывается на имя Пенрак. И он носит такие же одежды, что и вон тот гость, — я указала на Ташиара.
Дивы хмыкнули. Гости разразились тихими восклицаниями отвращения: "Ребенка, и этим!", "А ведь Черная луна уже следующей ночью…", "Мерзость. Как только их пригласили сюда!", "Давно следовало выжечь это гнездо чернокнижников!"