Раздумывать было некогда. Последние из серых роб уже зашли в портал, ребенок висел обезьянкой на груди, крепко вцепившись в одежду, а сзади и боков напирали культисты. Остатки робы, которую он снял с Пенрака, пошли на обмотку, один из ножей — на держало, а несложное заклятье заставило все это гореть.
Размахнувшись, Актаур кинул самодельный факел Ольге.
И не успел.
Демон Черного песка тоже понял, что произойдет, и откинул Ольгу с пути факела. Она упала на пол позади портальной арки, крылья замялись, затрепетали и исчезли. Факел, преодолев высшую точку, начал падать вниз. К нему метнулся Ташиар, понимая, что произойдет.
И тут Актаур ощутил неожиданный прилив сил. Мальчонка, висевший на груди, стал горячим, а магическая энергия от него перетекала в тело Актаура. И их хватило, чтобы вызвать короткий шквал ветра. Ташиар бессильно мазнул пальцами по факелу, но не удержал, а только придал ускорения.
Актаур, уже не глядя, что там будет дальше, метнулся к Ольге. И еще в два шага достиг портала, чтобы через полупрозрачную завесу увидеть, как факел падает в бассейн с кровью песков и там загорается новое солнце. Портал уже уносил их, а в зале бушевал истинный драконов огонь, жадный и неугасимый. Ташиар закрылся руками, но осыпался пеплом в то же мгновение. Чудовище издало последнее, слабое и жалобное поскуливание, и тоже стало частицей кипящего пламени.
А еще через бесконечное мгновение перехода, Актаур вывалился из портала с Ольгой и ребенком в руках прямо в горячий и влажный воздух круглой пещеры.
Портал закрылся, арка потухла.
— Где это мы? — тут же поинтересовалась Ольга.
От отчетливых хрипов в ее голосе у Актаура встали дыбом волоски на коже. Он опустил женщину на пол, но шанса отодвинуться не дал. Запустил пальцы в волосы и, удерживая эту строптивицу, накрыл ее губы своими. Она тоненько пискнула, уперлась ладошками ему в грудь, попыталась оттолкнуть, но Актаур продолжал удерживать ее.
И она сдалась, начала отвечать, очень и очень страстно. Но стоило ему приобнять ее за спину, притянуть ближе, как ее зубы едва не прокусили ему нижнюю губу.
— Неблагодарная! — отпихнул он Ольгу от себя.
Разжал пальцы ребенка, сунул его в руки матери и, пылая возмущением, отправился на другой конец пещеры.
Там пол сильно понижался, образуя естественное углубление. Из стены чуть выше уровня головы, наполняя воздух влагой и превращая углубление в небольшой бассейн, бил горячий источник. Его струи стекали небольшим журчащим водопадом, а косые лучи лунного света, проникавшие в пещеру, заставляли капли на стенах искриться россыпью алмазов.
Актаур стащил пропитавшуюся потом и пылью одежду и забрался в естественную ванну. Раз уж им повезло переместиться сюда, стоит воспользоваться нечаянной радостью. Накатила усталость — все третьи или четвертые сутки без сна, почти без еды и в постоянном сражении, тратя силы тела и магии.
И все ради женщины, которая совершенно не ценит его усилий!
За спиной раздавалось только громкое сопение Ольги и младенческое покряхтывание. Актаур откинул голову на бортик и прикрыл глаза. Горячая вода источника приятно расслабляла и даже слегка щекотала, собираясь пузырьками на коже.
Ольга прошлась туда-сюда. Три шага в одну сторону вдоль дальней стены, три в другую. Защита звякнула о камень стены и пола, когда она уселась. Наверное, прямо на пол — Актаур не оборачивался, и рисовал себе ее перемещения в воображении. Еще один сухой металлический щелчок — это она сняла верхнюю деталь.
— Не такие уж они и удобные, — вздохнула она. Через еще несколько мгновений раздались чмокающие звуки. Она кормила ребенка.
— Нет, наверное это все мне снится, — продолжила Ольга свой монолог. — Все слишком сказочно. Вовремя. На месте и там где нужно. И я — главная мерисью этого сна. Знаешь, Актаур, я ведь не умерла там, дома…
Это она с ним все-таки разговаривает? — мысленно задал себе вопрос Актаур.
— Не умерла. Олленара здесь умерла, а я там — нет, я просто заснула. И проснулась уже в той степи, под Парящим городом. Там Дахар меня едва не купил. Потом меня перегнали в тот пыльный город, где ты меня и встретил. А дальше все понеслось таким бешеным галопом, что у меня понимания ситуации хватало только на самые простые реакции — выжить, любой ценой. И, по возможности, не дать умереть из-за меня еще кому-то. Кто уж точно не виноват в сложившихся обстоятельствах.
Она всхлипнула. Шмыгнула носом. Уселась поудобнее — ее юбка сообщила об этом дребезжащим звуком.
— Все чего-то от меня хотят. Оленнара — чтобы я заботилась о ее ребенке, Дахар хотел тело Оленнары, Ташиар — детей от этого тела. Чего хочешь ты, вообще не понятно. Купил и потащил в пустыню непонятно зачем. К какой-то ведьме-провидице. И никому, вот совершенно никому не интересно, чего хочу я… Какая ж неудобная штука. Выглядит красиво, а сидеть неудобно, — пожаловалась Ольга.