Звон стаскиваемой нижней половины защиты стал дополнительным аккордом к ее монологу.
— И ладно бы эта ваша магия или перемещения сквозь порталы, я еще поверю, что такое может быть реальностью. Чужой и неизученной. Не как у нас. Но вот то, то кормящая женщина трое суток пробегала без вреда для себя и у нее молоко не перегорело, а ребенок за эти же дни не умер от голода — вот это настоящая сказка. Сон. — Ольга вздохнула, снова шмыгнула носом. Наверное, даже вытерла слезы, — все равно Атауру видно не было. — А я хочу домой. Хочу проснуться и вернуться к своей любимой работе. А не вот это вот все…
Всхлипы и шмыганье переросли уже в полноценное рыдание. И продолжаться дальше так не могло.
Актаур поднялся из ванны и подошел к Ольге. Протянул руку.
— Ты мне веришь?
Глава 46
В этот раз Ольга руки не приняла.
Отвернулась, даже отодвинулась. Прижала ребенка к себе покрепче, покачала головой — “Не надо ничего!” — сказала без слов.
Ну что за невозможная женщина!
Актаур опустился рядом, притянул легкое тело к себе, прижал к груди.
— Ну будет, будет.
Погладил белые волосы, пробежался пальцами по шее, ощутил мышцы, сжавшиеся в тугой комок.
— Я же сказал, что не причиню тебе никакого вреда, а ты все не веришь. Что еще я должен сделать, а?
Рыдания только усилились.
— Домой хочу, — плакала она.
— Я тоже хочу. Но дорога домой никогда не бывает прямой.
Ольга всхлипнула, отодвинулась, стукнула кулачком его по груди.
— Да не к тебе! Я к себе домой хочу, — возмутилась она.
— А где твой дом?
Ольга фыркнула, и поток воздуха слегка захолодил влажную кожу.
— Если бы я знала дорогу, я бы уже направлялась туда, — чуть спокойнее ответила она. — Но я не знаю…
Ее плечи снова задрожали, сотрясаясь от сдерживаемых рыданий. Актаур обнял ее покрепче, уткнулся носом в пушистую и так сладко пахнущую макушку. Эта женщина будила в нем совершенно определенные желания, хотя, казалось, последний год, после смерти Чени, он совсем утратил к ним вкус.
— Велимзан может знать, — неожиданно пришли слова. — Она многое знает. Многое видит. Сильнее ее нет ни одной пророчицы в этом мире.
— Кто?
— Велимзан. Дива-пророчица из храма в Этта-эрбе. Я узнал от нее о тебе.
— Обо мне?
— Ну, не совсем… Я тогда совсем отчаялся. Чени умерла, а я чуть не последовал за ней. Но мать запретила. Сказала идти к пророчице. С мамой, сама понимаешь, не спорят. Так что я и пошел, принес дары, как положено. И дива Велимзан мне сказала, что на окраине пустыни я найду женщину, чужую и чуждую, совершенно не похожую ни на кого. Вот только ни время, ни место встречи она не сказала. Сказала, что я сам пойму, когда встречу.
Ольга, кажется, чуть расслабилась. Перестала хлюпать носом, стерла с щек слезы. Потеребила малыша по голове так нежно и ласково, что Актауру захотелось поменяться с ребенком местами.
— Я за год дважды обошел пустыню по краю. Заглядывал во все города, поселки, деревни и оазисы. Но никого и близко похожего на описание не встретил. Думал даже, что пророчица ошиблась. Заглянул напоследок в Рохуту к Бересу. Уже собирался вести караван домой, но в последний день Берес предложил пройтись по рынку еще раз.
— Тот жизнерадостный пухлик?
Актаур усмехнулся, прижался щекой к белой макушке. Кажется Ольга начала успокаиваться.
— И вовсе Берес не пухлик. У него телосложение верблюда! Пока в городе живет — много воды запасает в теле, а как в поход идет, так может и три-четыре дня без воды обходиться. Очень ценное умение для того, у кого нет магии. А уж для сотника гвардии султана, так и вовсе необходимое.
— О, я видела. Он в тот день был обвешан оружием, что сразу становилось понятно его призвание. Ты рядом с ним смотрелся откровенно пугающе, правда. Весь в черном, холодный и едва ли не злобный. Шел, лениво смотрел по сторонам, и ничем не интересовался. А уж когда напротив меня остановился, то я перепугалась до ужаса. Подумала, что может некромант какой, ищет себе жертву на опыты.
— Некромант? Жертву? — Актаур запрокинул голову и расхохотался в голос.
— Угу. Рассматривал меня, словно я кусок мяса, который надо только немного посолить, прежде чем сожрать. Может быть, даже урча.
— Да уж. Интересно ты это восприняла, — он осторожно провел по спине Ольги, затем вернул руку на место. Так определено было теплее. В пещере начало немного холодать — все-таки глубокая ночь, и остывший воздух опускался на дно естественного кратера.