— Сегодня ведь ему ровно месяц?
Я прикрыла глаза, позвала воспоминания Оленнары. И совершенно точно ощутила, что да, ребенку сегодня двадцать восемь дней от рождения — то есть полный местный месяц.
— Да.
— Тогда, до рассвета я еще могу принять его, как родного. После — уже приемным считаться будет.
— Есть разница? — удивилась я.
Актаур кивнул.
— Не все родовые техники сможет освоить. Некоторые доступны только родной крови. Ту же магическую тропу — она принадлежит урожденным Аль-Танинам, никто другой не может по ней ходить. Только порталами.
Я повернулась в объятиях, оперлась затылком о плечо Актаура. Как все-таки он действует расслабляюще. Горячие руки прижимают к горячему же телу, в нос забивается его пряный аромат. Совсем не хочется куда-то вырываться и бежать.
Пауза слишком затянулась, но он терпеливо ждал моего решения. Или дальнейших расспросов. И действительно, есть еще один момент. Важный.
— А тебе зачем?
Прерывистый вздох стал наполовину ответом.
— Я же говорил, тогда, в оазисе… Проклятие на мне. А малыш — свежая кровь, чистая. Нет на нем чужой магии. Он может продолжить род, так делают иногда. В нашем — он такой будет уже четвертый. И, если других детей так и не будет, — возглавит род однажды, — слова давались Актауру явно с трудом, но он говорил, что думал. Так мне во всяком случае казалось.
Еще один вопрос всплыл из подсознания и попросился на язык:
— Ты ведь знаешь, кто его отец. Кто его отец на самом деле?
Грячее дыхание пошевелило волосы у меня на макушке, когда Актаур усмехнулся в ответ на вопрос.
— Это как раз не важно. Если все произойдет сегодня, то любая проверка покажет, что он — мой.
Вот как. Интересная у них тут магия. То есть Дахара можно списать, как номинанта премии Дарвина, вместе с его сумасшедшей женушкой.
— И потом, если этот вопрос все же возникнет, я надеюсь, что отвечать на него будешь ты. — Тон Актаура мягок, но не услышать легкой язвительности я не могу. Вот же змей!
Да уж, отвечать сыну, что я собственноручно убила его непутевого папашу, мне точно не захочется. И лучше до этого не доводить. Раз уж магия покажет, что родным будет Актаур, то пусть он с проблемами и разбирается. Тем более, мало ли что. Вдруг и вправду засну здесь, а проснусь дома.
Эта мысль уже не кажется такой заманчивой. Ну что меня там ждет? Дом-работа-дом в ближайшие несколько лет, а потом ровно то же самое, что и здесь — свадьба, дети, дом-работа-дом, пенсия.
Приключаться с Актауром всяко было веселее. Пусть и опасно, и по кромке ножа пришлось пройти, но все же. Адреналин от полета на собственных крыльях — как забыть это чудесное ощущение?
— Ну, и какой будет твой ответ? — Актаур наклонился к моему уху и шепчет, почти касаясь губами.
А я покрываюсь мурашками на это легкое прикосновение. Вот ведь что творит! Вроде все так просто, тихо и спокойно, а мое тело реагирует, как на самые изысканные ласки.
Заставляя себя сосредоточиться на разговоре, а не сползти в сладкие мечтания, прикусила губу.
— Ох… Хорошо. Пожалуй, твое предложение для моего сына самое лучшее. Хотя мне сложно оценить все угрозы подобного, но ты вроде не собираешься пустить его на ингредиенты или скормить чудовищу.
Актаур возмущенно рычит, прижимая меня к себе.
— Вот же ты злая женщина! За что только Повелитель небес послал тебя мне?
— За грехи тяжкие, нет? — не осталась я в долгу.
— Ладно. Утро уже скоро, а надо успеть до рассвета.
Пересадив меня обратно на пол, Актаур не стал подниматься, а просто взял ребенка у меня и поднял на вытянутых руках чуть выше своей головы.
— Сын мой, я, Актаур Аль-Танин, Золотой Дракон из клана Сокращающих Путь, своей магией клянусь, что ты мой законный сын, и нарекаю тебя именем Файсар Аль-Танин, Дракон Правосудия.
Вокруг ладоней Актаура возникло золотисто-зеленое свечение, которое впиталось в малыша. Файсар всхлипнул, вспыхнул таким же зеленоватым светом — весь, целиком, и… описался.
Прямо на Актаура.
— Поздравляю, ты стал отцом! — давясь смехом, сообщила я новоиспеченному папаше.
Вот только что теперь будет со мной? Нужна ли я еще?
Глава 48
— Ну спасибо за подарок, сынок! — расхохотался Актаур.
Легко поднялся и, держа малыша на руках, вернулся к источнику.
— Тебе тоже не мешало бы умыться, — обернувшись через плечо, сказал он мне.
И, тут же забыв обо мне, опустил ребенка в воду. Наскоро обмыл, вызывая светящиеся шарики, когда Файсар начинал слишком уж возмущаться.