Наспех умывшись и натянув первые попавшиеся джинсы с футболкой, Влада схватила ключи от машины. Плевать на макияж, плевать на укладку – сейчас важнее добраться до этого самодовольного козла и высказать ему всё, что накипело!
"Господи, что я творю?" – мелькнула здравая мысль, когда она уже спускалась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Но остановиться уже не могла – эмоции несли её, как горная река щепку.
Во дворе, возле детской площадки, Данил гулял с их дочкой. Он поднял голову на звук её каблуков и встретился с ней взглядом. В его глазах читалось понимание – он сразу догадался, куда она направляется. Влада на секунду замерла, но потом решительно тряхнула волосами и направилась к своей машине.
"Пусть разбирается", – подумал Данил, наблюдая, как серебристый автомобиль Влады вылетает со двора. – "Если что, я всегда успею вмешаться и исправить ситуацию".
А Влада уже неслась по утренним улицам города, крепко сжимая руль и мысленно репетируя гневную речь. О, у неё накопилось что сказать! Светофоры, казалось, издевались над ней, включая красный свет именно тогда, когда она подъезжала к перекрёстку.
– Ты думал, можно вот так просто взять и распорядиться моей жизнью? – бормотала она себе под нос, резко перестраиваясь в соседний ряд. – Решил, что я – какая-то вещь, которую можно продать-купить?
Навигатор услужливо подсказывал дорогу к клубу Дорогова, хотя Влада и так прекрасно помнила каждый поворот. Сколько раз она ездила сюда раньше... Но сегодня всё будет по-другому. Сегодня она едет не как любовница, а как... А как кто? Впрочем, неважно. Главное – высказать всё, что накипело, посмотреть ему в глаза и убедиться, что он действительно такой козёл, каким показал себя.
Припарковавшись у клуба (и плевать, что заняла место для руководства!), Влада выскочила из машины. Охранник на входе попытался что-то сказать, но она так зыркнула на него, что бедняга просто отступил в сторону. Каблуки отбивали чёткий ритм по мраморному полу, словно отсчитывая последние секунды перед бурей.
"Ну, держись, Дорогов!" – пронеслось в голове, когда она уже стояла перед дверью его кабинета.
Распахнув дверь кабинета с такой силой, что та ударилась о стену, Влада застыла на пороге. Картина, представшая перед её глазами, была как в дешёвой мелодраме: Дорогов, прижимающий к себе Алину, их страстный поцелуй... Тошнота подкатила к горлу.
"Ну конечно, утешается как может!" – пронеслось в голове.
– Надо поговорить! – рявкнула она, чувствуя, как дрожит голос от ярости.
Дмитрий медленно, словно нехотя, оторвался от Алины и повернул голову. На его лице появилась та самая раздражающая полуухмылка, от которой у Влады всегда сводило зубы.
– И тебе, Ластовка, добрый вечер! – протянул он, как будто ничего особенного не происходило.
Влада сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы хоть как-то сдержаться.
– Оставь нас, Алина! – процедила она сквозь зубы, не сводя глаз с Дорогова.
Волкова, эта выскочка с силиконовыми губами и мозгами колибри, надула эти самые губы и прижалась к Дмитрию ещё теснее.
– Дима, что она себе позволяет! – пропищала она тем самым противным голоском, от которого хотелось заткнуть уши.
Дорогов, казалось, начал терять терпение:
– Алина, сделай, как тебе сказали!
– Но я...
– Алина, выйди! – рявкнул он так, что даже Влада вздрогнула.
Волкова, едва сдерживая слёзы, направилась к выходу. Проходя мимо Влады, она демонстративно толкнула её плечом:
– Сука! – прошипела она достаточно громко, чтобы все услышали.
Когда дверь за Алиной закрылась, в кабинете повисла звенящая тишина. Влада медленно двинулась к Дорогову, который стоял, опираясь на свой массивный рабочий стол. Она чувствовала, как кровь стучит в висках, как каждый шаг отдаётся гулом в ушах.
Подойдя вплотную, она посмотрела ему прямо в глаза. В его взгляде читалось что-то... Сожаление? Раскаяние? Нет, скорее усталость и раздражение. Как же она ненавидела этот его взгляд – будто он делает ей одолжение, просто находясь рядом!
Рука сама взметнулась вверх, и звук пощёчины эхом разнёсся по кабинету. На щеке Дорогова мгновенно проступил красный след. Он даже не попытался увернуться или перехватить её руку – просто стоял и смотрел.