Это его спокойствие, эта чёртова невозмутимость окончательно вывели Владу из себя. Все заготовленные слова, все гневные речи вылетели из головы. Осталась только боль – глухая, выворачивающая наизнанку боль предательства.
– Ненавижу!!! – её голос сорвался на шипение. – Как ты мог меня продать! Словно вещь! Проклинаю тот день, когда познакомилась с тобой, НЕНАВИЖУ!!!
Каждое слово било, словно хлыст. Но Дорогов продолжал стоять неподвижно, только желваки на скулах ходили ходуном. И это его молчание, эта каменная маска на лице только подстёгивали ярость Влады.
Она колотила его кулаками в грудь, не заботясь о том, что делает больно – и ему, и себе. Слезы застилали глаза, превращая мир в размытое пятно. Ноги подкосились, и Влада медленно осела на пол, обхватив себя руками. Рыдания сотрясали её тело.
– За что! Почему? – только и могла выдавить она между всхлипами.
– Влада, прости! – голос Дорогова звучал глухо, будто издалека.
Он опустился рядом с ней на колени, попытался обнять, успокоить, но она отталкивала его руки, словно прикосновения обжигали кожу. Каждый его жест, каждая попытка приблизиться вызывали новую волну отвращения.
– Прости? Это ты думаешь, поможет? Ты идиот? – она истерически рассмеялась сквозь слезы.
– Влада, так сложились обстоятельства, – начал оправдываться Дорогов. – Пойми, Медовой шантажировал меня. Если бы я не уступил, он бы устроил мне проблемы с бизнесом.
– Офигеть, он действовал твоими методами! – Влада снова рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья. – Что, не понравилось? Не захотел терпеть у себя рейды ОБЭПА, налоговиков и других контролирующих органов? А если ты не забыл, именно так ты и заставил меня стать твоей любовницей!!!
– Влада, успокойся, – его голос стал мягче, почти умоляющим. – Я вовсе не хотел такого развития событий. Я люблю тебя, люблю так, что аж кровь сворачивается и зубы сводит от того, что ты не со мной!
Он придвинулся ближе, пытаясь поймать её взгляд:
– Позволь мне быть рядом, вернись ко мне, давай начнем все с начала. Знаю, что ты любила меня, не отрицай это! Обещаю, что я снова завоюю тебя, дай мне один месяц, один и я...
– Что ты? ЧТО ТЫ? – перебила его Влада. – Ты с Волковой, я с Медовым. У нас ничего нет, все закончилось, когда ты променял меня на это чертово помещение!!! Какая любовь? О чем ты? Если любишь – не продашь и не сделаешь больно. Ты же сделал всё, чтобы убедить меня в обратном.
– Влада, прости! – он снова потянулся к ней, пытаясь обнять, поцеловать, но она вырывалась как дикая кошка.
– Не смей ко мне прикасаться, не смей!
Она смотрела на него и не узнавала. Этот мужчина, сидящий рядом с ней на полу дорогого кабинета, нес какой-то бред, пытался оправдаться, хватал её руки... Он словно не понимал, что некоторые вещи нельзя исправить простым "прости". Что за идиотское заявление про месяц? Он даже срок себе установил, как будто это какая-то деловая сделка! А её мнение? Или опять оно ничего не значит?
Влада почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Это было какое-то дежавю – снова он решает за неё, снова ставит перед фактом. Медленно, опираясь о стену, она поднялась на ноги.
– Я ухожу.
– Влада, подожди, мы не договорили!
– Говорил ты, причем нес околесицу!
– Я люблю тебя! Мне так без тебя хреново!
– О, да, я видела эту "хреново", – она кивнула на дверь, намекая на недавнюю сцену с Алиной. – Что, Волкова плохо скрашивает твой досуг? Зря ты так на девочку, она молодая, перспективная, обучаемая и гонора нет!
– Перестань, при чем здесь Волкова, мы говорим о нас!
– О нас? Я не ослышалась? – Влада покачала головой. – Да что с тобой говорить, ты всё равно никого не слышишь!!!
Влада развернулась к двери, но уйти ей не удалось. Дорогов резко схватил её за плечи, развернул к себе – от неожиданности она потеряла равновесие и упала ему на грудь. Его руки тут же сомкнулись вокруг её талии, не давая отстраниться.
– Пусти меня! – прошипела она, упираясь ладонями в его грудь.