– Нет, – его голос стал хриплым, – не пущу, пока не выслушаешь.
– Я уже наслушалась твоей лжи! На всю жизнь хватит!
Дорогов приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза:
– Да, я облажался. Да, я повёл себя как последняя сволочь. Но ты даже не представляешь, через что я прошёл за эти дни без тебя!
– О, бедненький! – язвительно протянула Влада. – Может, тебе валерьянки накапать? Или массаж сделать? А, нет, для этого у тебя теперь Алиночка есть!
– Прекрати! – рявкнул он, встряхнув её за плечи. – Алина – это ничто! Просто способ забыться, заглушить боль. Ты же знаешь, что для меня существуешь только ты!
– Знаю? – Влада истерически рассмеялась. – Я знаю только одно – ты продал меня! Как вещь, как... как... – она задохнулась от возмущения, не находя подходящих слов.
– Я защищал свой бизнес! – в его голосе прорезались стальные нотки. – Ты думаешь, мне легко было принять это решение? Думаешь, я не мучился?
– О да, я вижу, как ты мучишься! – она дёрнулась в его руках. – В объятиях Волковой особенно заметно твои страдания!
Его пальцы до боли впились в её плечи:
– Ты правда не понимаешь? Я пытаюсь забыться! Напиться не получается – только хуже становится. Работа не помогает – везде тебя вижу. Даже во сне ты меня преследуешь!
– Отпусти меня! – взвизгнула Влада, когда он притянул её ещё ближе.
– Не могу, – прошептал он ей прямо в губы. – Не хочу. Больше никогда не отпущу.
Его дыхание обжигало кожу, знакомый запах его одеколона кружил голову. Влада чувствовала, как предательски подгибаются колени, как всё её тело начинает отзываться на его близость.
– Ненавижу тебя, – прошептала она, но в голосе уже не было прежней ярости.
– Ненавидь, – хрипло ответил он. – Только будь со мной. Я всё исправлю, клянусь. Дай мне шанс...
– Зачем? – её голос дрожал. – Чтобы ты снова меня предал? Снова продал? Или может...
Договорить она не успела – его губы накрыли её рот, заглушая все возражения. Поцелуй был жёстким, требовательным, почти болезненным. Он целовал её так, словно это был их последний поцелуй, словно завтра наступит конец света.
Влада пыталась сопротивляться, но её тело предательски реагировало на каждое его прикосновение. Пальцы сами вцепились в его плечи, губы приоткрылись, впуская его язык. Знакомое желание огненной волной прокатилось по телу.
– Нет, – простонала она, отрываясь от его губ. – Мы не можем...
– Можем, – выдохнул он, покрывая поцелуями её шею. – Всё можем. Ты моя, слышишь? Моя!
– Я не вещь! – она снова попыталась оттолкнуть его, но он только крепче прижал её к себе.
– Ты – моя жизнь, – его голос срывался. – Без тебя всё теряет смысл. Я как робот – встаю, иду на работу, что-то делаю... Но внутри пустота. Чёртова пустота, которую ничем не заполнить!
Влада замерла в его руках. Она никогда не видела его таким – растерянным, почти отчаявшимся. Всегда уверенный в себе, всегда контролирующий ситуацию Дорогов сейчас походил на раненого зверя.
– Ты сам всё разрушил, – тихо сказала она. – Сам всё перечеркнул.
– Знаю, – он уткнулся лицом в её волосы. – Знаю, что виноват. Знаю, что не заслуживаю прощения. Но я не могу без тебя, понимаешь? Просто не могу...
Их прервал звук открывающейся двери и возмущенный женский возглас:
– Дорогой, что ты делаешь?
Алина стояла в дверях, её накрашенные губы дрожали, а в глазах блестели слёзы. Влада отпрянула от Дорогова, как от огня, судорожно вытирая губы тыльной стороной ладони.
– Влада, подожди! – он попытался удержать её за руку, но она вывернулась.
– Дима, как ты можешь? – взвизгнула Алина, подбегая к нему. – После всего, что между нами было!
Влада почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Эта сцена была настолько нелепой, настолько... банальной, что хотелось расхохотаться. Или разрыдаться. Или и то, и другое одновременно.
– А что между вами было, Алиночка? – язвительно поинтересовалась она. – Неужели он и тебе обещал любовь до гроба? Или сразу честно сказал, что ты – просто замена?
– Заткнись! – Алина бросилась к ней с явным намерением вцепиться в волосы, но Дорогов перехватил её.