Спускаясь по лестнице, он думал о том, что Дорогов никогда не поймёт главного – настоящая любовь не в том, чтобы обладать человеком, а в том, чтобы сделать его счастливым. Влада могла быть счастлива только со своей дочерью, а значит – только с ним, Данилом.
В кармане пиджака лежала та самая фотография – безмолвное свидетельство его триумфа и чужого поражения. Но сейчас она была просто снимком счастливой семьи, его семьи, которую он больше никому не позволит разрушить.
***
А за дверью кабинета творилось настоящее безумие. Дорогов метался как раненый зверь, круша все на своем пути. Он не мог поверить, что проиграл. Проиграл какому-то выскочке Медовому! Да кто он такой вообще?
Но факты были неумолимы. У Влады теперь есть ребенок. Ребенок, который юридически является дочерью Медового. И этот козырь Данил разыграл просто блестяще. Дорогов прекрасно понимал – никакая женщина не бросит своего ребенка ради мужчины, каким бы желанным он ни был.
Немного успокоившись, Дмитрий налил себе виски. Руки все еще дрожали от переполнявших его эмоций. Он сделал большой глоток и усмехнулся – как же все по-дурацки вышло! Столько лет он добивался Влады, столько сил потратил, чтобы сделать ее своей. И что в итоге? Все разрушил один единственный снимок с младенцем на руках.
– Сука! – процедил он сквозь зубы, швырнув стакан в стену. Осколки со звоном разлетелись по кабинету.
Дорогов подошел к окну. Вечерний город жил своей жизнью – спешили по домам прохожие, сигналили автомобили, где-то вдалеке мигала неоновая реклама. А он стоял здесь, в своем разгромленном кабинете, и чувствовал себя полным ничтожеством.
Почему он не послал Медового куда подальше при первой же встрече? Тогда Влада была его, безраздельно его. Эта мысль преследовала его, как назойливая муха, жужжащая над ухом. Он мог предотвратить всё это одним решительным действием, но упустил момент, позволил событиям течь своим чередом.
Дорогов усмехнулся своему отражению в стекле. Какой же он был самонадеянный идиот! Думал, что сможет играть с огнем и не обжечься. А теперь вот стоит здесь, как побитая собака, и пытается собрать осколки своего эго. Хэппи-энда не будет – эта простая истина наконец-то дошла до его затуманенного страстью разума.
Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы усталости и разочарования. В голове крутилось одно и то же: "Его. Его. Его." Но теперь эти слова звучали как насмешка судьбы. Она никогда не была по-настоящему его, как бы сильно он ни пытался убедить себя в обратном.
Совесть? Нет, это чувство было Дорогову незнакомо. Особенно когда дело касалось Влады. Он причинил ей боль? Да. И что с того? В его понимании это была особая форма любви – яркая, неистовая, выходящая за рамки обыденного. Разве можно сравнить эти острые, пронзительные эмоции с пресной "ванильной" любовью, которую воспевают в романах?
У них была настоящая страсть. Они тонули друг в друге, растворялись без остатка, чтобы потом возродиться заново. Каждая встреча была как американские горки – то взлет до небес, то падение в бездну. Это было что-то особенное, неповторимое. И теперь всё это превратилось в горстку воспоминаний, которые жгут душу, словно раскаленные угли.
С самого первого дня Влада стала его навязчивой идеей. Он помнил, как впервые увидел её – гордую, независимую, с этим особым блеском в глазах. Она была не похожа на других женщин, которые сразу падали к его ногам. Нет, Ластовка была особенной добычей, и он поставил себе цель – завоевать её любой ценой.
Жена? Дорогов поморщился от одного воспоминания о ней. Безвольное создание, годное разве что на роль матери его сына. Возможно, именно её покорность и стала катализатором его тяги к доминированию. Ему нравилось, когда она плакала и умоляла, это давало ощущение власти, от которого кружилась голова.
Но Влада... О, она была совсем другой! Строптивая, несгибаемая, она сопротивлялась его воле, и это только разжигало его страсть. После той первой ночи, когда она, даже находясь в беспамятстве, показала такой темперамент, он окончательно потерял голову. Она стала его наваждением, его персональным наркотиком.
Дорогов действовал методично, как охотник, выслеживающий добычу. Способы? Какая разница! Главное – результат. Волкова оказалась полезной, сливая информацию. Благодаря ей он организовал ту поездку в Милан. Кто же знал, что подруга Влады всё испортит, раскрыв правду о его семейном положении? Эта принципиальность в отношении женатых мужчин... Какая глупость!