Квартира встретила их призраками прошлой жизни. Всё осталось точно таким же, как шесть лет назад: та же мебель, те же фотографии на стенах (правда, некоторые она предусмотрительно убрала перед отъездом), даже старая чашка с отколотой ручкой всё ещё стояла на кухонной полке.
Домработница поддерживала в квартире порядок, а холодильник предусмотрительно забила продуктами Аня – квартира готова была к приему своей хозяйки. Влада включила свет и распахнула окна, впуская свежий воздух.
День тянулся бесконечно. Влада металась по квартире, пытаясь занять себя уборкой и распаковкой вещей. Василиса, наигравшись новыми игрушками, которые они купили в duty free, уснула на диване, свернувшись калачиком.
Когда дочь уснула, Влада вышла на балкон. Город раскинулся перед ней, мерцая огнями, такой знакомый и одновременно чужой. Где-то там, в этом лабиринте улиц, жил человек, от которого она убежала шесть лет назад. Человек, чьи глаза теперь смотрели на неё из лица её дочери. Иногда она ловила себя на том, что ищет в движениях девочки черты Дорогова. Тот же наклон головы, когда что-то не понимает. Та же привычка хмуриться, обдумывая решение.
До прихода Ани оставался час, и она всё ещё не придумала, как объяснить подруге свой обман. Ей нужно было собраться с мыслями перед предстоящим разговором. Нужно было найти правильные слова, чтобы объяснить необъяснимое.
Дорогов. Даже мысленно произнося эту фамилию, она чувствовала, как по телу пробегает дрожь. Дмитрий был как пожар – яркий, опасный, всепоглощающий. Рядом с ним она горела, плавилась, теряла себя. Их отношения были похожи на американские горки – то взлетали к небесам в моменты страсти, то рушились в бездну во время очередной ссоры.
А потом появился Данил. Спокойный, уравновешенный, надежный как скала. Он появился в её жизни, когда она в очередной раз разругалась с Дороговым вдрызг, когда казалось, что всё кончено навсегда. Медовой ухаживал красиво и степенно, без надрыва и драмы, к которым она привыкла с Дмитрием.
– Данил... мой спаситель, моя гавань, – Влада покрутила в руках обручальное кольцо. – Почему же мне всё равно чего-то не хватает?
С Медовым всё было правильно. Он был прекрасным мужем, заботливым отцом для Василисы. Их брак был спокойным, комфортным, без драм и истерик. Но иногда, особенно по ночам, Влада просыпалась от тоски по тому безумию, которое было с Дороговым.
– Как наркотик, – усмехнулась она. – Знаешь, что это разрушительно, но всё равно тянет.
С Данилом был секс – нежный, чувственный, приятный. С Дороговым была страсть – яростная, выматывающая, сводящая с ума. После Данила хотелось нежиться в объятиях. После Дмитрия – приходить в себя, собирая осколки реальности.
Скоро придет Аня, и придется всё объяснять. Но как объяснить то, чего сама не понимаешь? Как рассказать о том, что можно быть благодарной одному мужчине за спасение и стабильность, и одновременно сходить с ума по другому? Как признаться, что спустя шесть лет всё ещё просыпаешься в холодном поту от снов, в которых серые глаза смотрят с такой властной нежностью?
– Чёртов город! Зачем я вообще сюда вернулась?
Но она знала ответ. Василисе нужно было идти в школу, и Влада хотела, чтобы дочь училась здесь, где она сама когда-то была счастлива. Где небо казалось выше, а травы зеленее. Где каждый закоулок хранил историю её юности.
Звонок в дверь раздался ровно в восемь.
Глава 24
Звонок в дверь прозвучал неожиданно громко в вечерней тишине. Влада вздрогнула и поспешила открыть, стараясь не шуметь. На пороге стояла Аня – все такая же яркая и энергичная, только теперь с каким-то новым, более зрелым выражением лица.
– Ластовка! – прошептала Аня, заключая подругу в объятия. От неё пахло летом, духами и той особенной теплотой, которую излучают только самые близкие люди.
Они прошли на гостиную, где уже был накрыт стол: бутылка вина, любимые конфеты Ани, какие-то закуски – все как в старые добрые времена. Только теперь обеим было что скрывать, о чем молчать и что рассказывать шепотом, чтобы не разбудить спящего ребенка.
Влада разлила вино по бокалам, руки слегка дрожали. Она знала, что этот разговор будет нелегким. Слишком много накопилось за эти годы – событий, эмоций, невысказанных слов. И главное – та тайна, которая жгла изнутри и требовала выхода. Тайна, которая могла изменить все.