Первые минуты прошли в неловком молчании. Подруги изучали друг друга, отмечая перемены, произошедшие за время разлуки. Аня похудела, стала более элегантной, а в глазах появилась какая-то новая мудрость. Влада же, наоборот, словно расцвела в материнстве, но затаенная грусть притаилась в уголках её глаз.
– Ну что, подруга, готова к серьезному разговору? – первой нарушила молчание Аня, делая глоток вина.
Влада вздрогнула, словно от удара. Она знала, что этот момент настанет, но все равно оказалась не готова. Пальцы нервно сжали ножку бокала.
–А у меня есть выбор?
– Нет, милая. Выбор у тебя был шесть лет назад. И, кажется, ты его профукала.
Они помолчали, отпивая вино. За окном мигали огни ночного города, где-то вдалеке сигналила машина. Влада собиралась с мыслями, понимая, что этот разговор изменит всё.
– Я знаю, о чём ты хочешь спросить, – тихо ответила она, избегая прямого взгляда подруги.
– Почему ты не сказала мне? Все эти годы... Я думала, мы лучшие подруги.
– Аня, прости меня, что скрыла правду. Этого никто не должен был знать, понимаешь?
– Нет, не понимаю! Совершенно не понимаю. Дорогов знает? Хотя, что я спрашиваю, уверена, что ему ты тоже не сказала, более того и не собираешься говорить. Влада, это подло! Подло! Пусть по документам отец Василисы Медовой, но Димка должен знать правду, она его дочь, его кровь.
– Нет, не должен! Не должен! – Влада вскочила с дивана, её голос дрожал от эмоций. – Он ушёл, оставил меня и не один раз! Ты же сама говорила, что с Дороговым мне плохо, что я пролила больше слёз с ним, чем за всю свою жизнь. Что ты предлагаешь мне сделать?
Она перевела дыхание и продолжила уже тише:
– Хорошо, скажи я Дорогову про дочь, ты можешь представить, что бы было? Он с таким боем оставил меня в покое, освободил меня от своего гнёта, а теперь такой козырь дать ему в руки! Нет, Аня, нет! Тем более он женат! Женат!
– Дорогов развёлся, – внезапно сказала Аня, внимательно наблюдая за реакцией подруги. – За развод отдал помещение жене. Правда, развелся он, когда ты беременной была.
Влада замерла, бокал застыл на полпути к губам.
– Что?
– С тех пор живет с Волковой. Представляешь, он продал весь свой бизнес, оставил только клуб. С Мишкой общаются, но уже не так тесно и часто. Мишка помимо клуба нашел другие точки поставки, теперь не так зависит от Дорогова.
– Я не знала. – Влада побледнела. –Но... но почему он мне не сказал? Я же приезжала к нему в клуб, когда Василисе было несколько месяцев...
– Ты что сделала? – теперь настала очередь Ани удивляться.
– Да, приехала высказать ему всё, что думаю о его сделке с Данилом. Он тогда... он сказал, что любит меня, что заберёт у Медового..., обещал всё исправить...
– Исправил?
– Издеваешься? Это же Дорогов, – Влада покачала головой. – Нет, конечно. Видимо решил, что синица в руках, в виде Волковой, лучше, чем журавль в небе, в виде меня.
Она помолчала, крутя в руках бокал.
– А ведь я подумывала уйти от Данила, забрать дочь и уйти, рассказать Димке про Василиску. Но... я и не жалею. И я знала про Волкову, только не думала, что он с ней так долго протянет.
– Может за ум взялся? – предположила Аня.
– Кто? Дорогов? Дмитрий Дорогов за ум? – Влада рассмеялась, но смех вышел каким-то надломленным. – Не смеши меня!
– Странный он мужик, конечно, – задумчиво протянула Аня. – Не понимаю я его. Так тебя добивался, такие сложные схемы вытворял, чего стоит только ОБЭП с налоговиками. Затем это непонятное насилие над тобой, уход к жене, продажа тебя Медовому.
– Давай не будем об этом, – Влада поморщилась, словно от физической боли. –Он сам всё разрушил – своим эгоизмом, своей жестокостью. Я была для него просто игрушкой, трофеем!
– Ты правда в это веришь? – Аня внимательно посмотрела на подругу. – После всего, что между вами было?
– А во что мне верить? В сказку о большой любви? – Влада нервно рассмеялась. – Которая началась с шантажа и закончилась торговой сделкой?
– Ластовка, но ведь ты до сих пор любишь его. Я же вижу.