Стук каблуков по полу вывел Дмитрия из задумчивости. Он даже не успел спрятать фотографию, как дверь распахнулась, и в кабинет впорхнула Алина – яркая, громкая, совершенно неуместная в этот момент.
– Милый, я так соскучилась! – защебетала она, направляясь к его столу. – Представляешь, сегодня такой сумасшедший день в агентстве...
Дмитрий поморщился. Её голос, высокий и звонкий, резал слух. Особенно сейчас, когда он погрузился в воспоминания о совсем другом голосе – низком, с хрипотцой, от которого по спине бежали мурашки.
– Алина, я работаю, – процедил он сквозь зубы, пытаясь незаметно убрать фотографию в ящик стола.
Но Алина, словно не замечая его настроения, уже устроилась на краю стола, закинув ногу на ногу. Короткая юбка задралась еще выше, обнажая стройные бедра. Раньше такой вид заводил его моментально, но сейчас вызывал только раздражение.
– Ой, а что это у тебя? – она потянулась к фотографии, которую он не успел спрятать.
– Не трогай! – рявкнул Дмитрий, выхватывая снимок из её наманикюренных пальчиков.
Алина отпрянула, но быстро взяла себя в руки. На её лице появилась та самая улыбка – приторно-сладкая, за которой скрывалась хорошо знакомая ему ревность.
– Опять она? – процедила Алина, мгновенно растеряв всю свою наигранную веселость. – Сколько можно, Дима? Шесть лет прошло! Она ушла, бросила тебя, а я здесь, рядом!
Дмитрий медленно поднялся из-за стола. Алина невольно сделала шаг назад – она хорошо знала этот взгляд.
– Я, кажется, просил тебя никогда не упоминать о ней, – тихо произнес он, и от этой тишины у Алины побежали мурашки по коже.
– Но милый... – попыталась она сменить тактику, – я просто беспокоюсь о тебе. Ты в последнее время сам не свой.
– Беспокоишься? – усмехнулся он. – Или следишь? Контролируешь? Боишься потерять свое теплое местечко?
Алина прикусила губу. Она ненавидела, когда он так с ней разговаривал – словно с надоедливой содержанкой. Хотя разве не ей он звонил той ночью? Не к ней пришел? Не с ней остался?
– Я люблю тебя, – прошептала она, делая шаг к нему. – Просто люблю. Почему ты не можешь этого понять?
Дмитрий смотрел на неё, такую красивую, такую идеальную внешне, и чувствовал только усталость. Усталость от этих сцен, от её попыток манипулировать, от собственной неспособности либо окончательно отпустить прошлое, либо решительно с ним порвать.
– Иди домой, Алина, – устало произнес он. – Мне нужно работать.
Но она уже обвила руками его шею, прижимаясь всем телом. От неё пахло дорогими духами – слишком сильно, слишком навязчиво. Не тот запах, совсем не тот...
– Может, поедем вместе? – промурлыкала она. – Я так соскучилась по тебе... Обещаю быть послушной...
Дмитрий резко отстранил её, удерживая за плечи на расстоянии вытянутых рук.
– Я сказал – иди домой.
– Дима, пожалуйста, – Алина сделала шаг назад, но не ушла. – Что с тобой происходит? Ты становишься таким же, как раньше...
– Каким "таким"? – процедил он сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает злость.
– Жестоким. Холодным. Как тогда, когда был с ней, – последнее слово она буквально выплюнула.
Дмитрий сжал кулаки. Ему хотелось схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы выбить эту дурь из головы раз и навсегда.
– Ты сама нарываешься, – его голос стал опасно тихим. – Я ведь просил, много раз просил...
– Да, просил! – неожиданно взорвалась Алина. – Просил не говорить о ней, не вспоминать, делать вид, что её никогда не существовало! А сам? Сам что делаешь? Сидишь тут, пялишься на её фотографию, как влюбленный подросток!
– Заткнись! – рявкнул Дмитрий, но Алину уже понесло.
– Нет, не заткнусь! Шесть лет, Дима! Шесть чертовых лет я рядом с тобой! Я терплю твои перепады настроения, твою холодность, твое... твое безразличие! А ты все никак не можешь забыть эту... эту...
– Договаривай, – он шагнул к ней, угрожающе нависая. – Ну же, договаривай, что ты хотела сказать?