Фотография Влады так и осталась лежать в ящике стола. Может быть, это и к лучшему. Некоторые призраки лучше не тревожить, особенно когда рядом такой умелый экзорцист, как Алина.
***
Шесть с половиной лет назад Алина случайно заглянула в клуб "ДОРОГОе". Впрочем, случайностей в её жизни не бывало – она специально следила за Дороговым после его развода, выжидая момент. И вот он представился: Дмитрий сидел за барной стойкой, методично напиваясь виски.
Алина помнила тот вечер до мельчайших подробностей. Чёрное облегающее платье, туфли от Jimmy Choo, новый парфюм от Gucci. Она готовилась к этой встрече, словно хищница к решающему прыжку.
– Привет, незнакомец, – промурлыкала она тогда, скользнув на соседний барный стул. Дмитрий поднял мутный взгляд, и её сердце пропустило удар. Даже пьяный, он излучал ту особую энергетику, которая сводила её с ума.
Он не узнал её сразу – слишком много выпил. Но ей это было только на руку. Алина умела быть разной: страстной и нежной, покорной и дерзкой. Она чувствовала, что нужно мужчине в данный момент, и мастерски подстраивалась под его настроение.
В ту ночь Дмитрий называл её Владой. Каждое это чёртово имя, слетавшее с его губ, било хлыстом по самолюбию. Но Алина терпела. Она бы стерпела что угодно, лишь бы заполучить его. Пусть даже так – пьяного, думающего о другой.
Секс не удался – Дорогов просто уснул после нескольких неуклюжих движений. Алина лежала рядом, кусая губы от злости и унижения. Ненависть к Ластовке, которая, даже не присутствуя умудрялась всё испортить, захлестнула её с новой силой.
Утро принесло то, чего она так жаждала. Дмитрий проснулся другим человеком – жестким, властным, таким, каким она его помнила. Он взял её грубо, почти безжалостно, и это было именно то, чего она хотела.
С того дня они не расставались. Алина была идеальной – заботливой любовницей, внимательной слушательницей, страстной женщиной в постели. Она старательно избегала любых упоминаний о Владе, хотя порой так хотелось выплеснуть всю накопившуюся желчь.
А потом случилось то, чего она боялась больше всего – Ластовка появилась на пороге кабинета Дмитрия. Алина до сих пор помнила, как похолодело всё внутри. Она видела взгляд Дорогова – тот самый взгляд, полный такого желания, которого никогда не было в его глазах при виде неё.
Тот поцелуй... Господи, как же она ненавидела их обоих в тот момент! Они целовались так, словно вокруг никого не существовало. Алина чувствовала, как земля уходит из-под ног – ещё мгновение, и она потеряет всё, чего добивалась с таким трудом.
Но судьба – или её собственная настойчивость – сыграла ей на руку. Звонок Дмитрия после ухода Влады стал её триумфом. Она победила. Ластовка исчезла из их жизни, оставив после себя только горький привкус воспоминаний, с которыми Алине приходилось бороться каждый день.
Шесть лет... Шесть лет она старательно создавала иллюзию идеальных отношений. Научилась угадывать настроение Дмитрия, предугадывать его желания, быть той, кем он хотел её видеть. Только вот замуж он так и не позвал – эта мысль не давала ей покоя.
Она перепробовала всё: намёки, прямые разговоры, слёзы, истерики. Ничего не помогало – при любом упоминании о свадьбе Дмитрий закрывался, словно устрица. Даже мысль о беременности посещала её – но Дорогов был слишком умён, слишком осторожен. Он словно чувствовал её планы и пресекал их на корню.
Впрочем, дети никогда особо и не входили в её планы. Алина с содроганием вспоминала, как приходилось терпеть присутствие сына Дмитрия. Этот мальчишка раздражал её одним своим существованием – живое напоминание о том, что у Дорогова была другая жизнь до неё.
Каждый его приезд превращался для неё в пытку. Приходилось натягивать улыбку, изображать заботливую "почти мачеху", хотя больше всего хотелось выставить его за дверь. Особенно бесило, когда Дмитрий менялся в присутствии сына – становился мягче, человечнее. Таким она его не знала и, если честно, не хотела знать.
Модельное агентство стало её отдушиной. Дмитрий открыл его для неё, вероятно, чтобы занять чем-то, кроме бесконечных походов по бутикам и салонам красоты. Алина неожиданно для себя втянулась в работу. Ей нравилось чувствовать власть над молоденькими моделями, которые смотрели на неё с благоговением и страхом.