Она создала себе определенный имидж в модельном бизнесе – жесткой, но справедливой начальницы. "Железная леди" – так её называли за глаза. Это льстило. В конце концов, разве не этому она научилась у Дмитрия? Держать людей в узде, манипулировать ими, добиваться своего любой ценой.
Были, конечно, и другие мужчины. Украдкой, тайком, когда Дмитрий уезжал в командировки. Ничего серьезного – просто способ доказать самой себе, что она всё ещё желанна, что может заполучить любого. Но никто из них не мог сравниться с Дороговым. Никто не умел так властно брать своё, так умело смешивать боль и наслаждение.
Порой Алина ловила себя на мысли, что её жизнь превратилась в какой-то странный спектакль. Она играла роль идеальной спутницы жизни успешного бизнесмена, но за кулисами этого представления скрывалась совсем другая реальность. Реальность, в которой она до сих пор боролась с призраком женщины, которая даже не подозревала о своём влиянии на их жизнь.
Мишка Троян со своей полоумной Гельд вызывали у неё только презрение. Как можно было так втрескаться в эту истеричку? Хотя... разве она сама лучше? Разве не потратила шесть лет жизни, пытаясь удержать мужчину, который, возможно, никогда по-настоящему ей не принадлежал?
Но отступать было некуда. Алина слишком много вложила в эти отношения – времени, сил, части себя. Она научилась жить с постоянным страхом потерять Дмитрия, научилась контролировать свою ревность, научилась делать вид, что не замечает, как он иногда смотрит в пустоту, явно думая о другой.
Каждый день она просыпалась с мыслью, что сегодня может стать последним. Что однажды Дмитрий просто скажет: "Хватит". Что Влада может вернуться – и тогда все её старания пойдут прахом. Этот страх стал её постоянным спутником, превратился в часть её существа.
Но она не сдастся. Никогда. Дмитрий принадлежит ей – неважно, что творится у него в голове и сердце. Главное, что он рядом, в её постели, в её жизни. А с призраками она научилась справляться. В конце концов, живая женщина всегда сильнее воспоминаний, даже самых ярких.
Алина посмотрела на своё отражение в зеркале. Красивая, молодая, ухоженная – всё, о чём может мечтать мужчина. И плевать, что иногда в глазах Дмитрия она видит отражение другой женщины. Главное – он здесь, с ней. А остальное... остальное можно пережить. Она научилась.
***
Сидя в роскошном кабинете своего модельного агентства, Алина рассеянно крутила в руках дорогую перьевую ручку. Мысли снова и снова возвращались к сегодняшней сцене в кабинете Дмитрия. Чёртова фотография. Чёртова Ластовка. Даже спустя столько лет она умудряется отравлять их жизнь.
"Что в ней такого особенного?" – в который раз задавала себе вопрос Алина. – "Обычная женщина, старше меня... тьфу! И ведь не красавица – так, средненькая. Волосы крашеные, фигура... ну да, неплохая, но у меня-то лучше!"
Она поймала своё отражение в зеркальной поверхности стола. Идеальный макияж, модная стрижка, дизайнерский костюм. Всё как положено – дорого и со вкусом. Такой и должна быть женщина успешного мужчины.
"А эта... эта выскочка... Что она ему дала такого, чего не могу дать я? В постели, что ли, какие-то особые фокусы показывала? Так я тоже много чего умею. И на всё готова – пусть хоть свяжет, хоть отшлёпает, лишь бы был доволен."
Алина резко встала и подошла к окну. Внизу суетился город, спешили куда-то люди. Обычная жизнь, в которой у неё всё должно быть идеально. Должно, чёрт возьми!
"Шесть лет я строю эти отношения. Шесть лет терплю его настроение, его холодность, его... его чёртову одержимость прошлым! А он даже кольцо не предложил. Боится, видите ли, снова обжечься. А я что, не человек? У меня чувств нет?"
Злые слёзы защипали глаза, но Алина быстро смахнула их – нельзя портить макияж. Вечером предстоит важный ужин, нужно выглядеть безупречно.
"Дети... Он думает, я не вижу, как он смотрит на беременных женщин? Но нет, я не готова. Не хочу. Противно даже думать об этом. Располнеть, растолстеть, потерять форму... А потом что? Сидеть дома с орущим младенцем, пока он будет пропадать в своём клубе? Нет уж, увольте!"
Мысли снова вернулись к фотографии, которую она заметила на столе Дмитрия. Старый снимок, потёртый по краям – явно часто брали в руки.