– Чёрт! - выругался он, поднимая её на руки. Осторожно, стараясь не шуметь, он отнес Владу в спальню. Благо Василиса была увлечена мультфильмами и не заметила происходящего.
Уложив женщину на кровать, Дмитрий присел рядом. Он смотрел на её лицо, такое знакомое и родное, и чувствовал, как внутри всё сжимается от боли и нежности. Шесть лет... Они потеряли шесть лет из-за интриг этого ублюдка Медового.
Осторожно проведя рукой по её скуле, он очертил контур губ. Такие мягкие, такие желанные... Сколько ночей он мечтал снова к ним прикоснуться? Поддавшись порыву, Дмитрий наклонился и легко коснулся их своими губами. Знакомый вкус, знакомый аромат — всё это кружило голову, сводило с ума.
Влада застонала, приходя в себя. Её ресницы затрепетали, и она медленно открыла глаза. Несколько секунд она растерянно смотрела на склонившегося над ней Дмитрия, словно не понимая, где находится.
– Сон... - прошептала она. – Это просто кошмарный сон...
– Нет, милая, - хрипло ответил он. – Всё реально. Я здесь, и мы должны во всём разобраться.
Влада резко села на кровати, отодвигаясь от него.
– Василиса?
– Она всё еще смотрит мультики.
Влада села на кровати, обхватив себя руками, словно защищаясь от холода. Или от него?
– Что теперь будет? - тихо спросила она.
– Ты правда думаешь, что я просто уйду и забуду? После того, как узнал о дочери?
– А чего ты хочешь, Дима? Чтобы я разрушила её мир? Для неё Данил - отец, единственный, которого она знает!
– А как же я?! - он едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. – Ты лишила меня шести лет жизни с дочерью! Шести лет, которые я мог бы видеть, как она растет, как делает первые шаги, говорит первые слова!
– Ты сам во всём виноват! - Влада вскочила на ноги, гневно сверкая глазами. – Ты бросил меня, сам ушел к семье: жене, сыну и второму ребенку! А по факту - продал меня, как вещь! Ты меня унижал, едва не изнасиловал, ударил! Ты же по факту шантажом меня заставил быть с тобой! А теперь строишь из себя жертву?!
– Я признаю свои ошибки, - Дмитрий шагнул к ней. – Да, я был мудаком. Да, я причинил тебе боль. Но разве это повод лишать меня родной дочери?
– А что ты предлагаешь? Явиться к пятилетнему ребенку и сказать: 'Привет, я твой настоящий папа'? Ты хоть понимаешь, как это травмирует её психику?
– Я готов ждать. Готов действовать постепенно. Но я хочу быть частью её жизни, Влада. И твоей тоже...
Последние слова он произнес совсем тихо, делая еще один шаг к ней. Влада замерла, глядя на него расширенными глазами. Воздух между ними словно наэлектризовался.
– Нет... - прошептала она, но её тело предательски подалось навстречу. – Мы не можем...
– Можем, - выдохнул он, притягивая её к себе. – Мы всегда могли...
Его руки скользнули по её спине, зарылись в волосы. Влада дрожала, но не отстранялась. Шесть лет... Шесть долгих лет они пытались забыть друг друга, но стоило им оказаться рядом, как все стены рухнули.
– Я ненавижу тебя, - прошептала она, глядя ему в глаза.
– Знаю, - усмехнулся он. – Я тоже себя ненавижу. За всё, что сделал. За всё, чего не сделал...
Его губы оказались в миллиметре от её губ. Один вдох на двоих, одно безумие на двоих. Влада закрыла глаза, сдаваясь неизбежному. Сейчас не существовало ни прошлого, ни будущего - только этот момент, только они вдвоем...
– Мамочка! - детский голос из гостиной заставил их отпрянуть друг от друга.
Влада провела дрожащей рукой по лицу, приходя в себя. В её глазах плескался страх и что-то еще - то, что она отчаянно пыталась скрыть.
– Уходи, - Влада отвернулась, пытаясь взять себя в руки.
Но Дмитрий и не думал уходить. Одним плавным движением он развернул её к себе, прижимая к стене. Его глаза потемнели от желания, дыхание стало прерывистым.
– Я никуда не уйду, - прошептал он, наклоняясь к её шее. – Хватит бегать от меня, от себя, от того, что, между нами.
Влада задрожала, чувствуя его горячее дыхание на своей коже. Шесть лет она пыталась забыть эти ощущения - как от одного его прикосновения подкашиваются ноги, как сердце начинает биться где-то в горле.
– Я замужем, - выдохнула она, но её руки уже скользнули по его плечам, притягивая ближе.