Откинувшись в кресле, он прикрыл глаза, вспоминая их первую встречу. Влада тогда была словно молния – яркая, неукротимая, опасная. Она ворвалась в его жизнь на модном показе в клубе «ДОРОГОе», где он заметил её сразу – невозможно было не заметить. В светлой блузке и черной облегающей юбке, с копной темных волос, она приковывала взгляды всех мужчин в зале.
Но она была с Дороговым. Всегда с Дороговым. Данил помнил, как наблюдал за ними издалека – идеальная пара, красивые, успешные, словно созданные друг для друга. Тогда он и подумать не мог, что однажды эта женщина станет его женой.
А потом он просто воспользовался моментом. Возможно, это было подло, но он не мог упустить свой шанс.
– Хочу, чтобы ты отпустил её. Полностью. Никаких звонков, встреч, случайных появлений в её жизни. Ты просто исчезаешь. – сказал он тогда Дорогову. – Помещение в центре. Три этажа, отдельно стоящее здание. Идеально под клуб. Гораздо лучше этого.
Сделка с дьяволом? Возможно. Но Данил не жалел ни о чём. Влада стала его женой, они были счастливы. По крайней мере, так ему казалось до сегодняшнего дня.
Он достал из ящика стола фотографию – их свадебное фото. Влада в белом платье, счастливая, сияющая. Тогда он думал, что победил. Что Дорогов навсегда остался в прошлом. Какой же наивный...
Телефон завибрировал – сообщение от помощника: "Билет забронирован на завтра. Машина будет ждать в аэропорту."
Данил кивнул сам себе. Нужно возвращаться. Сейчас, немедленно. Каждая минута промедления может стоить ему семьи. Он слишком хорошо знал Владу – если она что-то решит, переубедить её будет невозможно.
Встав из-за стола, он подошёл к окну. Лондон расстилался перед ним, серый и дождливый. Здесь, в этом городе, они были по-настоящему счастливы. Здесь Влада постепенно оттаивала, забывала Дорогова. Здесь Василиса начала называть его папой.
Василиса... Девочка стала для него настоящей дочерью. Неважно, чья кровь текла в её жилах – он любил её как родную. И теперь Дорогов хочет отнять у него не только жену, но и дочь?
– Нет, – Данил стиснул кулаки. – Не в этот раз.
Он помнил, как Влада постепенно привыкала к новой жизни. Как забывала прошлое, как растворялась в дочери и в нем. Они создали настоящую семью, пусть и не совсем обычную.
Но призрак Дорогова всегда был рядом. Данил чувствовал его присутствие в их спальне, когда Влада отворачивалась во сне. Видел его тень в глазах жены, слышал его имя в её случайных оговорках.
Шесть лет он боролся с этим призраком. Шесть лет пытался быть лучшим мужем, лучшим отцом, лучшим во всём. И вот теперь всё может рухнуть из-за одного телефонного звонка.
Данил достал телефон, открыл сообщения от Влады. Последнее было отправлено неделю назад: "Люблю тебя. Скучаю." Такое простое, такое искреннее. Неужели всё это было ложью?
Нет, он знал Владу. Она не умела притворяться. Если она говорила, что любит – значит, действительно любила. Но любовь к Дорогову... это было что-то другое. Одержимость, страсть, болезнь – называйте, как хотите. Но Данил не собирался сдаваться без боя.
Он начал собирать вещи, методично складывая костюмы в чемодан. Завтра он будет дома. Завтра он увидит Владу и сможет поговорить с ней лично. Объяснить всё, рассказать правду. Да, он манипулировал ситуацией в начале их отношений. Да, он использовал проблемы Дорогова в своих интересах. Но разве его любовь к Владе не искупает всё это?
***
В воздухе повисло тяжелое напряжение, пропитанное невысказанными словами и подавленными эмоциями. Влада металась по квартире, не находя себе места. Поцелуй Дорогова всё ещё горел на её губах, вызывая мучительное чувство вины перед Данилом.
Почему всё так сложно? Казалось бы, она давно сделала свой выбор. Выбрала стабильность, надёжность, спокойную семейную жизнь. Данил дал ей всё это и даже больше – он стал настоящим отцом для Василисы, создал для них уютный дом, окружил заботой и любовью.
Но появление Дорогова словно разбудило что-то давно спящее внутри неё. Ту безрассудную, страстную женщину, которой она была раньше. Которая могла сорваться среди ночи и поехать на другой конец города только потому, что он позвонил. Которая забывала обо всём на свете в его объятиях.