Влада подошла к зеркалу, всматриваясь в своё отражение. Шесть лет – большой срок. Она изменилась внешне: стала элегантнее, спокойнее, увереннее в себе. Но внутри... Внутри всё ещё жила та Влада, которая сходила с ума от одного взгляда Дорогова.
Воспоминания накатывали волнами. Их первая встреча в том шумном баре, их первый поцелуй – жадный, требовательный, сводящий с ума. Ночи, полные страсти и безумия.
А потом – боль. Дорогов был женат! Черт, а она в том момент уже успела влюбиться. Дальше были угрозы, шантаж Дорогова, чтобы сделать её своей любовницей. И она сдалась! Снова сдалась, пошла на поводу у своей страсти, своей неизлечимой болезни. И появление Данила – спокойного, уверенного, готового принять её такой, какая есть, вместе с нерождённым ребёнком.
Весь её тщательно выстроенный мир рушился как карточный домик. Она чувствовала себя канатоходцем, балансирующим над пропастью. Один неверный шаг – и всё полетит в тартарары.
Василиса... Что будет с ней, если правда выплывет наружу? Как объяснить ребёнку, что человек, которого она считает папой, на самом деле... Влада не могла даже закончить эту мысль. Данил был прекрасным отцом. Он любил Василису как родную, возился с ней, читал сказки, водил в парк. Разве имеет значение кровное родство?
Но Дорогов тоже имел право знать свою дочь. Эта мысль преследовала Владу, не давая покоя. Она представила, как они могли бы выглядеть вместе – Дима и Василиса. У них даже глаза одинаковые – серые, мимика одинаковая. Они так похожи!
Страсть к Дорогову всегда была её слабостью. Рядом с ним она теряла голову, забывала обо всём на свете. Он был как наркотик – опасный, разрушительный, но невероятно притягательный. С Данилом всё было иначе – спокойно, надёжно, правильно.
Влада подошла к бару, достала бутылку вина. Ей нужно было что-то, чтобы унять дрожь в руках. Чтобы перестать думать о том, как губы Дорогова прижимались к её губам. Как его руки...
– Нет! – она резко поставила бокал. Нельзя даже думать об этом. У неё есть муж, семья, обязательства. Она не может всё разрушить из-за минутной слабости.
Но разве это минутная слабость? Разве не об этом она мечтала все эти годы, засыпая в объятиях Данила? Не о тех безумных, полных страсти ночах с Дороговым? Не о его властном взгляде, от которого подкашивались колени?
Влада чувствовала себя предательницей. Она предавала Данила своими мыслями, своими чувствами, своими воспоминаниями. А теперь и поступками. Этот поцелуй... Как она могла допустить это?
Но самое страшное было в том, что где-то глубоко внутри она знала – это только начало. Дорогов не отступит. Он никогда не умел проигрывать. И теперь, когда он знает правду о Василисе, он сделает всё, чтобы вернуть их обеих.
А она? Хватит ли у неё сил сопротивляться? Или она снова поддастся этому безумию, этой всепоглощающей страсти, которая всегда вспыхивает между ними?
***
Данил сидел в самолете, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. До Москвы оставалось меньше часа полета, и каждая минута казалась вечностью. Он принял решение – больше никаких игр, никаких недомолвок. Он расскажет Владе всю правду, какой бы горькой она ни была.
В конце концов, разве не любовь привела его к тем решениям? Да, он воспользовался проблемами Дорогова. Да, он практически выкупил Владу, как какой-то товар. Но разве можно назвать цену слишком высокой, если речь идет о настоящем счастье?
Когда самолет приземлился, Данил не стал ждать багаж. С одной дорожной сумкой он выскочил из терминала и запрыгнул в первое попавшееся такси. Адрес он назвал не домашний – квартира Влады, где она жила до их свадьбы. Он знал – она будет там.
Глава 30
Дмитрий медленно брел по вечерним улицам, погруженный в водоворот мыслей после встречи с Владой. Шесть лет... Шесть чертовых лет он не знал, что где-то растет его дочь. Маленькая девочка с его глазами и улыбкой. Как Влада могла так поступить? Записать ребенка на другого мужчину, лишить его возможности быть отцом...
А еще эта встреча с Владой... Она почти не изменилась – все та же притягательная красота, те же манящие глаза. И реакция на его прикосновения – такая же острая, как раньше. Стоило ему коснуться её волос, как между ними словно проскочила искра, зажигая давно забытое пламя страсти.