Он тихо повернул ключ в замке и осторожно вошел внутрь. В квартире царила предрассветная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением холодильника. Медовой бесшумно прошел в гостиную и замер, увидев Владу, спящую на диване. Она свернулась калачиком под пледом, и в полумраке комнаты её лицо казалось особенно беззащитным.
Дверь в спальню была приоткрыта. Заглянув туда, Данил увидел спящую дочь. Василиса раскинулась на кровати, разметав по подушке светлые кудри. Он осторожно прикрыл дверь, чтобы не разбудить ребенка, и вернулся к жене.
Присев на край дивана, Данил нежно провел кончиками пальцев по лицу Влады, убирая упавшие на глаза пряди волос. От этого легкого прикосновения она слегка пошевелилась и сонно приоткрыла глаза. Увидев склонившегося над ней мужа, Влада удивленно прошептала:
– Привет! Ты уже прилетел?! А говорил, что прилетишь через два месяца.
– Я не мог оставаться в Англии, когда моя жена собирается уйти от меня и забрать моего ребенка, - тихо ответил Данил, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё клокотало от эмоций.
Влада села на диване, подтянув колени к груди и обхватив их руками, словно защищаясь.
– Данил, я считаю, что нам надо развестись. Я не могу жить с человеком, который меня дважды предал.
В её голосе звучала решимость, но Данил уловил в нем и нотки неуверенности. Он знал свою жену достаточно хорошо, чтобы понимать: за этими словами кроется гораздо больше, чем просто обида за прошлые поступки. Нужно было действовать осторожно, но решительно. Слишком многое стояло на кону - их брак, семья, счастье дочери.
– Конечно, я тебя понимаю, - с горькой иронией произнес он, - ты не можешь жить с человеком, который якобы тебя дважды предал, а жить с человеком, который тебя морально раздавил, пытался изнасиловать и продал за помещение, ради своей выгоды – это нормально, с этим жить можно! Так?
Влада потупила взгляд и молчала, нервно теребя край пледа. Её молчание лишь сильнее распаляло Данила.
– Ну, дорогая моя жена, давай поговорим по душам. Чувствую, что этот разговор назрел. Теперь все карты раскрыты, ты всё узнала, давай, для начала хочу услышать твои обвинения!
Он осторожно повернул Владу к себе лицом, заставляя смотреть в глаза. Сам сел вполоборота, подогнув под себя ногу. В предрассветных сумерках их лица казались бледными масками, на которых отражались все невысказанные эмоции.
– Я тебе уже всё сказала сегодня по телефону, - наконец произнесла Влада дрожащим голосом. – Меня оскорбляет тот факт, что ты всё решил за моей спиной. Первый раз ты купил меня, просто купил, как вещь, трофей... я не знаю, какой эпитет подобрать к этому поступку. И вот сейчас я узнаю, что ты встречался с Дороговым шесть лет назад и опять обманным путем заставил его от меня отказаться!
– Владочка, а тебе так важен этот мужчина? - В голосе Данила прозвучали опасные нотки. – Скажи мне, где бы ты была, если бы я не совершил тот поступок первый раз? Ты уверена, что у тебя с Дороговым всё было бы хорошо? Ты забыла, что я так поступил после того, как он едва не изнасиловал тебя?! Я действовал в твоих интересах, я спасал тебя, твою психику, твое тело, ТЕБЯ!!!
Он говорил все громче, с трудом сдерживая эмоции.
– Это то, что касается первого моего проступка! Теперь по второму эпизоду - скажи мне, дорогая женушка, как я должен был действовать, если моя жена собралась сбежать с другим мужчиной и забрать мою дочь? Это поступок по совести? По чести? Я бился за свою семью, за свою дочь и за свою женщину! Прости, в любви, как на войне!
– Почему ты скрыл оба факта от меня?! - Влада вскинула голову, в её глазах блеснули слезы. – Если ты действовал в моих интересах, почему скрыл?!
– Здесь согласен, вина полностью на мне, - Данил немного смягчился. – Возможно, я и должен был все рассказать тебе, но что бы это дало? Что изменило? Влада, я – мужчина, я должен решать все проблемы, а так как ты – моя женщина, то и твои проблемы, и проблемы, связанные с тобой, я обязан решать САМ, САМОСТОЯТЕЛЬНО!
Влада промолчала, переваривая сказанные мужем слова. В её душе шла отчаянная борьба – она понимала логику его поступков, но что-то мешало ей полностью принять его точку зрения. Ей казалось, что Данил что-то недоговаривает, какая-то важная деталь ускользает от её понимания.