Данил снова потянул её за волосы, заставляя запрокинуть голову, и припал губами к шее. Влада выгнулась навстречу его поцелуям, чувствуя, как по телу разливается жар. Его прикосновения были уверенными, требовательными, совсем не похожими на привычную осторожную нежность.
Влада застонала в ответ, её руки лихорадочно расстегивали пуговицы его рубашки. Она хотела чувствовать его кожу, его тепло, его силу. Данил перехватил её запястья одной рукой, прижимая их над головой.
– Не спеши, милая.
Его голос, низкий и хриплый, отозвался дрожью во всем её теле. Он медленно провел свободной рукой по её шее, спускаясь ниже, к груди. Лёгкое прикосновение через ткань футболки заставило Владу выгнуться дугой.
– Данил, пожалуйста... - её шёпот был полон мольбы.
– Что «пожалуйста»? - он чуть сильнее потянул за волосы. – Скажи, чего ты хочешь.
– Тебя... Хочу тебя...
Он резко притянул её к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем. Его руки скользнули под футболку, лаская разгоряченную кожу. Влада таяла под его прикосновениями, отвечая на каждое движение, на каждый поцелуй с не меньшей страстью.
Одежда летела на пол, пока они не остались обнаженными в полумраке комнаты. Данил на мгновение отстранился, любуясь женой. В его глазах плескалось желание, смешанное с нежностью и восхищением.
– Ты такая красивая, - прошептал он, проводя пальцами по её телу. – И ты моя. Только моя.
Влада выгнулась навстречу его рукам, уже не сдерживая стоны. Каждое его прикосновение было как электрический разряд, заставляющий её тело гореть от желания. Она никогда не думала, что Данил может быть таким – страстным, властным, уверенным в каждом движении.
Его губы скользили по её телу, оставляя горящие следы поцелуев. Он намеренно дразнил её, то усиливая, то ослабляя напор, доводя до грани и отступая. Влада извивалась под его ласками, шепча его имя как молитву.
– Скажи, что ты моя, - потребовал он, снова натягивая её волосы.
– Твоя... Только твоя... - выдохнула она, плавясь от его прикосновений.
– И никому больше не позволю прикасаться к тебе, - его голос стал жёстче. – Ты принадлежишь мне.
Влада могла только кивнуть, не в силах произнести ни слова. Всё её существо было сосредоточено на ощущениях, которые дарили его руки и губы. Она никогда не испытывала ничего подобного – это была не просто страсть, это было полное подчинение, абсолютное доверие.
Данил чувствовал, как она отзывается на каждое его движение, как дрожит под его руками. Он упивался её реакцией, её доверием, её желанием. Это было именно то, чего им не хватало все эти годы – той самой грани между нежностью и страстью, между любовью и властью.
Их тела сплелись в единое целое, движения становились все более быстрыми и требовательными. Влада цеплялась за его плечи, оставляя следы ногтей на коже, а он продолжал удерживать её за волосы, контролируя каждое движение.
Оргазм накрыл их одновременно, яркой вспышкой, выбивая воздух из лёгких. Они замерли, тяжело дыша, всё ещё крепко прижимаясь друг к другу. Данил осторожно выпустил её волосы, нежно массируя кожу головы.
– Прости, если был слишком груб, - прошептал он, целуя её в висок.
– Нет... Это было... именно то, что нужно, - Влада прижалась к нему теснее. – Я и не знала, что ты можешь быть таким.
– Я многое могу, - усмехнулся он. – Ради тебя!
Данил нежно поцеловал её в макушку, вдыхая родной запах её волос. Теперь он понимал, чего им не хватало все эти годы. Он так боялся причинить ей боль, что забыл о страсти, о той грани между нежностью и властью, которая делает отношения острее и ярче.
– Я люблю тебя, - прошептал он. – И всегда буду защищать, что бы ни случилось.
Влада подняла голову, заглядывая ему в глаза:
– Я только сейчас поняла, насколько ты сильный. Не физически – хотя и это тоже – а внутренне. Ты всегда знал, чего хочешь, и шел к этому, не отступая.
– Потому что ты стоишь того, чтобы за тебя бороться, - он снова легонько потянул её за волосы, заставляя запрокинуть голову. – И я буду бороться столько, сколько потребуется.
Его губы скользнули по её шее, вызывая новую волну дрожи. Влада почувствовала, как внутри снова разгорается пламя желания. Она никогда не думала, что может так сильно хотеть мужчину – своего мужа, с которым прожила столько лет.