– Я хочу встретиться с Владой и Василисой. Для начала. А дальше будем решать. Я не собираюсь оставаться в стороне от жизни своей дочери.
Медовой откинулся на спинку дивана, его взгляд стал жестче:
– Прекрасный план. Просто замечательный. Только опять же – всё крутится вокруг того, чего хочешь ТЫ. А о чувствах ребенка ты подумал? Василисе шесть лет. Она знает только одного отца – меня. Любит меня. И я люблю её как родную. Ты представляешь, какую травму нанесешь её детской психике своим внезапным появлением?
Дорогов молчал, уставившись в свою чашку. Слова Медового били точно в цель.
– А Влада? Ты думал, каково матери видеть страдания своего ребенка? Как она будет разрываться между двумя отцами? – Данил покачал головой. – Я даже не уверен, что тобой движут отцовские чувства. Ты не умеешь любить, Дорогов. Ты умеешь только разрушать.
Тишина, повисшая между ними, казалась осязаемой. Дмитрий впервые задумался о последствиях своих действий не только для себя, но и для других.
– И последнее, – голос Медового стал тише, но тверже. – Не вздумай мстить мне через мою семью. За них я буду драться намного жестче, чем за что-либо другое в своей жизни. Теперь скажи честно – чего ты действительно хочешь?
– Я... – Дорогов с трудом подбирал слова, словно каждое давалось ему с болью. – Я просто хочу встретиться с Владой.
Медовой внимательно изучал лицо собеседника, словно пытаясь прочитать его истинные намерения.
– Знаешь, я убежден, что вам действительно нужно встретиться. Поговорить. Расставить все точки над "i". – Он сделал паузу, отпивая кофе. – Я поговорю с женой, даю тебе слово.
Дмитрий удивленно поднял глаза – такого поворота он не ожидал.
– Но у меня есть одно условие, – добавил Данил.
– Какое?
– Нет, не так. Сначала пообещай, что выполнишь его.
Дорогов колебался. Довериться Медовому? Человеку, которого он всегда считал соперником? Но что-то в поведении Данила, в его словах и рассуждениях заставляло верить в его порядочность. К тому же отказ мог перечеркнуть единственный шанс увидеться с Владой.
– Хорошо, – кивнул он. – Обещаю.
– Я хочу, чтобы ты сделал всё, что скажет тебе Влада.
После этих слов Медовой поднялся из-за стола. Бросив на столешницу купюру – расчет за кофе – он направился к выходу, даже не дожидаясь ответа Дорогова. Казалось, он дал сопернику возможность доказать, что тот действительно человек слова.
Дмитрий остался один, механически помешивая остывший кофе. Слова Данила эхом отдавались в голове. Сегодня этот человек удивил его. Вместо ожидаемой конфронтации он встретил мудрого собеседника, думающего прежде всего о благополучии своей семьи.
В груди шевельнулось непривычное чувство – уважение к сопернику. Медовой оказался не просто удачливым конкурентом, отнявшим у него женщину. Он был настоящим мужчиной, готовым защищать свою семью, но при этом способным мыслить рационально и справедливо.
Дорогов допил остывший кофе одним глотком. Горечь напитка странным образом соответствовала его мыслям. Он впервые задумался о том, что все эти годы возможно был не прав. Что его эгоизм и самоуверенность могли причинить боль не только Владе, но и невинному ребенку.
Официантка подошла забрать пустые чашки, но Дмитрий едва заметил её присутствие. Его мысли были заняты предстоящей встречей с Владой. Что он скажет ей? Как объяснит свое внезапное появление в их жизни? И главное – готов ли он действительно выполнить любое её решение, каким бы оно ни было?
Наконец, он достал телефон и набрал сообщение Медовому: "Я согласен на твое условие. Спасибо за разговор." Отправив его, он почувствовал странное облегчение, словно только что сделал важный шаг в правильном направлении.
Вечер выдался на редкость тихим. В уютной квартире Медовых царила привычная домашняя атмосфера: на кухне что-то булькало в кастрюле, из детской доносился приглушенный смех Василисы, играющей со своими куклами. Данил сидел в кресле гостиной, наблюдая за женой, которая нервно мерила шагами комнату.
– Влада, хватит наматывать круги, – мягко произнес он. – Присядь, нам нужно серьезно поговорить.
– О чем тут говорить? – она резко остановилась. – Я не собираюсь встречаться с Дороговым. И точка!