– Что говорят врачи? Насколько все серьезно?
Данил вкратце обрисовал ситуацию. Когда он дошел до части про необходимость донора, Михаил и подошедшая Аня переглянулись:
– Мы готовы сдать кровь. Прямо сейчас!
– Нет-нет, вы не поняли, – устало потер переносицу Данил. – Нужен именно кровный родственник. Иначе риски слишком велики.
Повисла тяжелая пауза. Все понимали, что это значит, но никто не решался произнести вслух очевидное. Наконец Михаил прочистил горло:
– Послушай, друг... Возможно, стоит позвонить Дорогову?
Данил дернулся как от удара. Да, формально Дмитрий был биологическим отцом Василисы, но...
– Я знаю, о чем ты думаешь," – мягко продолжил Михаил. "Но сейчас не время для гордости. Речь идет о жизни девочки.
– Миша прав, – тихо добавила Аня. – Дима должен знать. И должен помочь – хотя бы раз в жизни поступить как настоящий отец.
Влада с кушетки следила за разговором остекленевшими глазами. Когда речь зашла о Дорогове, она вздрогнула и попыталась что-то сказать, но Аня успокаивающе погладила её по руке.
Трояны переглянулись между собой, понимая всю серьезность ситуации. Аня продолжала успокаивать Владу. Михаил отвел Данила в сторону:
– Послушай, я знаю, что тебе сейчас нелегко. Но нужно действовать быстро. Я съезжу к Дорогову сам – так будет лучше.
Данил молча кивнул. Внутри все кипело от мысли, что придется просить помощи у человека, который... Он оборвал эту мысль. Сейчас важна только Василиса.
Михаил быстро собрался и выехал в клуб, где обычно проводил время Дорогов. По дороге он прокручивал в голове возможные варианты разговора. Как объяснить ситуацию? Как убедить помочь?
В клубе было непривычно тихо для вечера. Дорогова он нашел в кабинете – тот сидел, обхватив голову руками, словно пытаясь спрятаться от всего мира.
– Дима, нужна твоя помощь.
– О, Миш, ты уже знаешь, – Дорогов поднял мутный взгляд.
– Что знаю? – напрягся Троян. Что-то в тоне Дмитрия его насторожило.
– Волкова кого-то сбила на машине. Говорят, ребенка. Алина сейчас в полиции, пьяная в стельку. Сижу, думаю – ехать или нет.
У Трояна внутри все похолодело. Пазл начал складываться.
– Дима, какая машина у Алины?
– Красный RAV4.
Михаил тяжело опустился в кресло.
– Теперь послушай меня, друг. Нужна твоя помощь Василисе.
– Василисе? – Дорогов резко выпрямился.
– Да. Похоже, именно её сбила Алина. Девочка в коме, нужна операция. Но донором может быть только кровный родственник. Влада не подходит. Понимаешь?
Дорогов побелел. Его руки сжались в кулаки так, что костяшки побелели.
– Эта тварь... Эта сумасшедшая... Мою дочь?!
– Дима, сейчас не время для эмоций. Где Влада?
– В больнице с Василисой. Её тоже откачивают – сильнейший нервный срыв, под капельницей.
– Вези меня к Волковой. Потом в больницу, – процедил Дорогов сквозь зубы.
По дороге в полицейский участок он не проронил ни слова. Только желваки ходили на скулах, да пальцы до боли стискивали руль. В голове крутились обрывки мыслей – как он мог не заметить безумия Алины? Как допустил, чтобы её ревность зашла так далеко?
Троян молча наблюдал за другом. Он понимал – сейчас в душе Дорогова происходит страшная борьба. Столько лет делать вид, что Василиса – чужой ребенок, и вдруг такой поворот...
– Операция завтра, – наконец нарушил молчание Михаил. – Времени мало.
– Я знаю, – глухо отозвался Дорогов. – Сначала разберусь с этой... А потом сделаю все, что нужно. Это же моя дочь, черт возьми! Моя кровь!
В его голосе звучала такая боль, что Троян невольно поежился. Кажется, сегодняшний день многое изменил. Для всех них.
– Только не наделай глупостей, – предупредил он. – Василисе нужен живой и здоровый донор.
Дорогов криво усмехнулся:
– Не волнуйся. Я просто хочу посмотреть этой твари в глаза. И понять – за что? Почему ребенок?
Они подъехали к участку. Дорогов вышел из машины, расправил плечи. В его походке появилась какая-то хищная грация. Троян поспешил следом – мало ли что взбредет в голову другу.