– Ты же этого добивалась? – прорычал Дмитрий, вплотную приблизившись к Алине. – Хотела всё разрушить?
Алина попыталась отступить, но упёрлась спиной в барную стойку. От Дорогова исходила такая властная энергия, что у неё подкосились колени.
– А чего ты ожидал? – прошептала она, глядя ему в глаза. – Что я просто уйду в сторону?
Вместо ответа он резко притянул её к себе и впился в губы жёстким, почти болезненным поцелуем. Алина застонала, обвивая его шею руками. Наконец-то! Именно этого она и добивалась.
Дмитрий подхватил её под бёдра и усадил на стол, сметая бумаги на пол. Его руки жадно блуждали по её телу, задирая платье всё выше. Алина чувствовала его злость, его желание, его страсть – всё то, чего ей так не хватало этот месяц.
– Ненавижу тебя, – прошептал он, покрывая поцелуями её шею.
– И я тебя, – выдохнула она, расстёгивая его рубашку.
Это был не секс – это была битва. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое движение были наполнены яростью и страстью. Они вымещали друг на друге всю накопившуюся обиду, всю боль предательства.
Позже, приводя себя в порядок, Алина торжествующе улыбалась. План сработал даже лучше, чем она рассчитывала. Дмитрий снова был её – пусть из мести, пусть от злости, но был. А что будет дальше... время покажет.
– Это ничего не меняет, – словно прочитав её мысли, произнёс Дмитрий, застёгивая рубашку.
– Конечно, милый, – промурлыкала Алина, поправляя макияж. – Как скажешь.
Она знала – он обязательно вернётся. Теперь, когда Влада его бросит, ему некуда будет больше пойти. А она будет ждать, как терпеливая хищница, готовая в любой момент вцепиться в свою добычу.
Глава 12
Данил Медовой никогда не забудет тот вечер в клубе "ДОРОГОе", когда она впервые появилась в его поле зрения. Он сидел за своим привычным VIP-столиком, потягивая дорогой виски и лениво наблюдая за происходящим на подиуме. Очередное модное шоу – на этот раз показ нижнего белья какого-то нового бренда. Обычно такие мероприятия не вызывали у него особого интереса, но в тот вечер всё изменилось.
Она вышла на сцену – не как модель, а как организатор показа. Стройная брюнетка светлой блузке и в узкой юбке, которая подчеркивало каждый изгиб её бедер. Её движения были исполнены той особой грации, которая присуща только по-настоящему уверенным в себе женщинам. Когда она заговорила, представляя свою коллекцию, её голос, глубокий и чувственный, заставил Данила отставить бокал и податься вперед.
– Добрый вечер, дамы и господа! Я – Влада Ластовка, и сегодня я представляю вам новую коллекцию белья от моего бренда...
Данил не мог оторвать от неё глаз. Было в ней что-то особенное – какая-то дикая, необузданная энергия, спрятанная под маской деловой женщины. Он видел, как она общается с гостями после показа, как её глаза загораются, когда она рассказывает о своих творениях, как изящно она отвечает на комплименты.
Но не он один заметил её магнетизм. Дмитрий Дорогов, владелец клуба, весь вечер крутился рядом с ней, словно акула, почуявшая добычу. Данил хорошо знал этот тип мужчин – богатых, властных, привыкших получать всё, что захотят. И судя по тому, как Дорогов смотрел на Владу, она определенно попала в список его желаний.
Медовой допил свой виски одним глотком. Что-то внутри него восстало против мысли о том, что эта женщина достанется Дорогову. Нет, такая красота заслуживала лучшего. Она заслуживала его, Данила Медового.
В тот вечер он так и не подошел к ней – момент был неподходящий. Но образ Влады прочно засел в его голове. Её походка, её улыбка, то, как она закидывала голову, смеясь над чьей-то шуткой... Каждая деталь отпечаталась в его памяти, словно выжженная каленым железом.
Впервые за долгое время Данил почувствовал настоящий азарт охотника. Он привык добиваться своего в бизнесе, но в личной жизни давно не испытывал такого острого желания обладать женщиной. Влада Ластовка разбудила в нем что-то первобытное, животное, и это чувство только усиливалось с каждым днем, проведенным в размышлениях о ней.
Прошел месяц, но образ Влады не отпускал Данила ни на минуту. Он ловил себя на том, что постоянно прокручивает в голове тот вечер в клубе, словно старую кинопленку. Каждая деталь, каждый её жест, каждая улыбка – всё отпечаталось в его памяти с пугающей четкостью.