– И каждое унижение? – тихо спросила Аня.
– И это тоже, – не стала отрицать Влада. – Но может быть, именно это мне и нужно? Может быть, только через боль я могу снова научиться чувствовать?
Аня покачала головой:
– Ты говоришь как человек с синдромом жертвы. Это опасно, Влада. Очень опасно.
– А может быть, я и есть жертва? – Влада невесело усмехнулась. – Может быть, я сама выбрала эту роль?
– Но знаешь, – вдруг оживилась Влада, – возможно, у меня появился шанс все изменить.
Аня подалась вперед, заинтригованная внезапной переменой в настроении подруги.
– Помнишь тот вечер в клубе Дорогова? – Влада загадочно улыбнулась. – Там был один человек... Данил Медовой.
– Медовой? – Аня нахмурилась, пытаясь вспомнить это имя. – Никогда о таком не слышала.
– Неудивительно. Он не из тусовки Дорогова. У него свой бизнес – строительная компания, торговые центры. И знаешь что? – Влада понизила голос до шепота. – Он не женат.
Аня присвистнула:
– Вот это поворот! И как вы познакомились?
– Все вышло случайно. В тот вечер, когда мы с Дороговым... поругались, – Влада поморщилась от воспоминаний. – Данил оказался рядом. Просто предложил подвезти домой. Такой спокойный, уверенный в себе. Знаешь, он чем-то напоминает голливудского актера – статный, хорошо одетый, с безупречными манерами.
– И что было дальше? – Аня уже полностью погрузилась в историю.
– Ничего особенного. Мы просто поговорили. Он... он другой, понимаешь? Никакого давления, никаких властных замашек. Просто внимательный, интересный собеседник.
– И ты думаешь, он мог бы стать твоим спасательным кругом? – Аня скептически приподняла бровь.
– Не знаю, – честно призналась Влада. – Но впервые за долгое время я почувствовала, что есть другая жизнь. Что не все мужчины похожи на Дорогова.
– А Дорогов знает о нем?
Влада покачала головой:
– Вряд ли. Хотя... с его-то связями... В любом случае, я не собираюсь ничего скрывать. Я не его собственность, что бы он там себе ни думал.
– Осторожнее, подруга, – предупредила Аня. – Такие, как Дорогов, не любят, когда их игрушки начинают играть в свои игры.
– Я не игрушка! – вспыхнула Влада. – И вообще, может быть, пора уже начать жить нормальной жизнью? Без этих садомазо-игр, без постоянного напряжения, без...
– Без острых ощущений? – мягко закончила Аня. – Ты уверена, что готова к этому?
Влада задумалась. Действительно ли она готова к спокойной, размеренной жизни? После всего адреналина, после этих американских горок эмоций с Дороговым?
– Знаешь, – медленно произнесла она, – может быть, именно этого мне и не хватало все эти годы. Нормальности. Простого человеческого тепла. Возможности просто быть собой, без этих вечных игр в подчинение и власть.
– А Медовой? Он проявлял какой-то интерес?
– Он сказал, что надеется на новую встречу, – Влада слегка покраснела. – И... он уже звонил пару раз. Просто поговорить.
– Просто поговорить? – Аня недоверчиво усмехнулась. – После Дорогова это, наверное, кажется чем-то невероятным?
– Не то слово! – рассмеялась Влада. – Представляешь, мы говорили о книгах, о путешествиях, о музыке... Никаких двусмысленных намеков, никакого давления. Просто... разговор двух взрослых людей.
– И как ощущения?
– Странно, – призналась Влада. – Как будто я вдруг оказалась в параллельной реальности. Где мужчины не пытаются тебя подчинить, а просто... интересуются тобой как личностью.
– А может, это и есть нормальная реальность? – задумчиво произнесла Аня. – Может, это мы с тобой слишком долго жили в каком-то вывернутом мире?
Влада встала и подошла к окну. Ночной город мерцал огнями, обещая новые возможности, новые повороты судьбы.
– Впервые за долгое время я чувствую... надежду. – тихо сказала она. –Как будто жизнь дает мне второй шанс. И на этот раз я не хочу его упустить.
Разговор постепенно перетек в более легкое русло. Бутылка коньяка подходила к концу, и подруги, утомленные тяжелыми откровениями, расслабленно развалились на диване.