Медовый же действовал иначе. Он словно чувствовал её внутреннюю борьбу и не торопил события. Его ухаживания были настойчивыми, но ненавязчивыми. Он создавал вокруг неё атмосферу спокойствия и защищенности, которой так не хватало в отношениях с Дороговым.
Влада понимала, что долго такая ситуация продолжаться не может. Рано или поздно придется сделать выбор. Но как выбрать между двумя такими разными мужчинами? Как понять, что важнее – обжигающая страсть или нежная забота? И самое главное – как найти в себе силы разорвать порочный круг отношений с Дороговым?
Она смотрела на свое отражение в витрине бутика и не узнавала себя. Куда делась та уверенная в себе бизнес-леди, которая могла противостоять любому давлению? Когда она превратилась в женщину, которая позволяет обращаться с собой как с вещью, пусть даже получая от этого удовольствие?
Последней каплей стал тот вечер в квартире Дорогова. Он позвонил ей поздно вечером, когда она уже собиралась домой после тяжелого рабочего дня. Его голос не предвещал ничего хорошего – холодный, властный, не терпящий возражений.
– Через час будь готова. Я пришлю машину, – сказал он и повесил трубку, не дожидаясь ответа.
Влада знала, что не должна ехать. У неё была назначена важная встреча с поставщиками на следующее утро, нужно было подготовить документы. Но что-то внутри неё, какая-то тёмная, неконтролируемая часть души, уже предвкушала предстоящую встречу.
Машина приехала точно через час. Молчаливый водитель довёз её до дома Дорогова. Дмитрий ждал её в квартире, сидя в своём любимом кожаном кресле. На столе стояла открытая бутылка виски и два стакана.
– Ты опоздала, – произнёс он, даже не повернув головы.
– Пробки, – соврала Влада, хотя на самом деле специально медлила со сборами, пытаясь побороть желание приехать.
Он встал и медленно подошёл к ней. Его глаза были темными от гнева и желания. Влада знала этот взгляд – он не предвещал ничего хорошего. Или наоборот – всё самое лучшее, самое запретное, от чего она пыталась отказаться.
– Я видел тебя сегодня с ним, – процедил Дорогов сквозь зубы. – С этим... Медовым.
Влада почувствовала, как холодок пробежал по спине. Они действительно встречались с Данилом днём – просто обед в кафе, ничего особенного. Но от взгляда Дорогова не укрылось ничего.
– Это деловая встреча, – попыталась оправдаться она, но Дмитрий уже сжимал её запястья, притягивая к себе.
– Не лги мне, – прошептал он ей на ухо, прежде чем впиться поцелуем в шею. – Я вижу, как он смотрит на тебя. Как ты улыбаешься ему.
Его поцелуи становились всё жёстче, оставляя следы на коже. Влада пыталась сопротивляться, но её тело предательски отзывалось на каждое прикосновение. Она ненавидела себя за это, ненавидела его за власть над ней, но не могла остановиться.
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Данила. Дорогов увидел это и его глаза потемнели ещё больше. Он выхватил телефон из её рук и швырнул его на диван.
– Ты – моя, – прорычал он, прижимая её к стене. – Только моя.
И снова она сдалась, позволила ему взять контроль над собой, над своим телом, над своими желаниями. Это была их обычная игра – он доминировал, она подчинялась, получая удовольствие от боли и унижения.
Но в этот раз что-то было иначе. Может быть, дело было в телефонном звонке Данила, может быть – в том, как грубо Дорогов обошёлся с ней. Впервые за всё время их связи Влада почувствовала не только привычное возбуждение, но и настоящий страх.
После всего она долго сидела в машине, возвращаясь домой. На шее наливались синяки от его поцелуев, на запястьях остались следы от его пальцев. Раньше эти метки вызывали у неё странное удовлетворение – доказательство их страсти. Теперь же они казались клеймом, знаком её слабости.
Идея Ани об отпуске на Мальдивах появилась как нельзя кстати. Влада чувствовала, что ещё немного этих метаний между двумя мужчинами – и она просто сойдёт с ума. Перспектива провести две недели вдали от всего, что её тревожило, казалась настоящим спасением.
Сборы прошли в спешке – Аня настояла на скором отъезде, опасаясь, что Дорогов может помешать их планам. Влада не сказала ему об отпуске, просто отправила сообщение о том, что будет недоступна по рабочим вопросам. Медовому она тоже ничего не сообщила, хотя это решение далось ей труднее.