Дорога домой пролетела незаметно. Они говорили об отпуске, о работе, о планах на выходные, но важнее слов было то, что осталось невысказанным – их взгляды, случайные прикосновения, уютное молчание, которое бывает только между близкими людьми.
Вечер после возвращения домой должен был быть спокойным. Влада разбирала чемоданы, развешивая по шкафам летние платья, пропитанные солёным бризом и воспоминаниями о беззаботных днях на пляже. Но телефон, который она включила, едва переступив порог квартиры, разразился трелью, заставив её вздрогнуть.
– Какого хрена ты творишь? – прорычал в трубку Дмитрий Дорогов, даже не поздоровавшись. Его голос, обычно бархатистый и властный, сейчас звенел от ярости.
– И тебе добрый вечер, Дима, – как можно спокойнее ответила Влада, хотя сердце уже колотилось где-то в горле.
– Добрый?! Ты, блядь, издеваешься? Ты где была три недели? Почему трубку не брала? И какого хера тебя встречал этот хлыщ Медовой?
Влада сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев.
– Во-первых, я была в отпуске. Во-вторых, я не обязана перед тобой отчитываться. И в-третьих, кто меня встречает – не твоё собачье дело!
– Не моё дело? – в его голосе появились опасные нотки. – Ты моя, Влада. Моя собственность. Или ты забыла наш уговор?
– Уговор?! – она почти закричала. – Ты называешь шантаж уговором? То, что ты устроил мне – это по твоему уговор?
– А ты думала, я шутил? Может, мне напомнить тебе, сколько проверок я могу натравить на твой сраный бутик? Или как быстро твоя «VLADA» превратится в горстку долгов?
Влада почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она помнила, как всё начиналось: случайная встреча в ресторане, комплименты, флирт. А потом – жёсткий секс, от которого она кричала то ли от боли, то ли от наслаждения. И внезапная правда - он женат, что всё это – игра. А когда она попыталась разорвать эти отношения...
– Ты больше не имеешь надо мной власти, – её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. – Я больше не боюсь тебя.
– Правда? – он рассмеялся, и от этого смеха у неё побежали мурашки по спине. – А может, мне заехать к тебе прямо сейчас? Напомнить, как ты стонешь подо мной? Как умоляешь не останавливаться?
– Только попробуй! Я вызову полицию!
– Полицию? – он снова засмеялся. – И что ты им скажешь? Что спала со мной добровольно? Что сама приняла статус любовницы? Что сама раздвигала ноги, когда я приходил?
Влада почувствовала, как по щекам текут слёзы.
– Ты больной ублюдок, Дима. Оставь меня в покое!
– Ты моя, сука! – заорал он. – И если я увижу тебя рядом с этим Медовым ещё раз...
Влада не дослушала – она нажала отбой и швырнула телефон на кровать. Колени подкосились, и она сползла по стенке на пол, обхватив голову руками. Телефон продолжал вибрировать – Дорогов звонил снова и снова. Она знала, что это только начало. Он не отступит просто так. Никогда не отступал.
В памяти всплыли его прикосновения – жёсткие, властные, заставляющие её тело предавать разум. Его поцелуи, от которых перехватывало дыхание. И его ярость, когда она пыталась сопротивляться. Синяки на запястьях, которые приходилось прятать под браслетами. Засосы на шее, замаскированные шарфами даже в жару.
Телефон снова завибрировал, но на этот раз это было сообщение: "Я всё равно тебя найду. Ты знаешь, что никуда от меня не денешься. И если ты думаешь, что этот щенок Медовой тебя защитит – ты сильно ошибаешься. Очень сильно."
Влада вытерла слезы и заставила себя подняться с пола. Нужно было что-то делать, как-то защищаться. Она открыла контакты в телефоне, палец завис над именем Данила. Нет, она не может втягивать его в это. Дорогов опасен, она слишком хорошо это знала.
Новое сообщение от Дмитрия заставило телефон снова завибрировать: "Помнишь нашу первую ночь? Как ты кричала мое имя? Как умоляла не останавливаться? Я могу заставить тебя снова почувствовать это. Только я знаю, что тебе нужно на самом деле."
Влада почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Да, секс с ним был невероятным – животным, страстным, на грани боли и удовольствия. Но цена была слишком высока. Унижения, контроль, постоянный страх...