Рыдания сотрясали её тело. Все события последних дней проносились перед глазами как кадры кошмарного фильма: попытка изнасилования, жуткие откровения Вероники, сегодняшнее появление Дмитрия...
– Господи, за что мне это? – простонала Влада, сворачиваясь калачиком прямо на полу. – Как выбраться из этого кошмара?
Постепенно рыдания стихли, сменившись тихими всхлипываниями. Опустошённая эмоциональной бурей, Влада лежала, глядя в потолок невидящим взглядом. В голове крутилась одна мысль: "Что теперь делать?"
Она понимала – это только начало. Дмитрий не отступит. Он ясно дал это понять. И Вероника предупреждала... Но сейчас, выплеснув все эмоции, Влада чувствовала странное спокойствие. Словно где-то внутри включился режим выживания.
– Нет, – прошептала она в пустоту, – я не стану твоей игрушкой, Дорогов.
Не позволю сломать себя, как сломал её. Я найду выход. Должен быть выход...
Глава 17
Данил Медовой сидел в своем кабинете, нервно постукивая пальцами по столу. Прошел уже месяц с того разговора с Дороговым, а решение все никак не приходило в голову. Чертов упрямец! Как же заставить его оставить Владу в покое?
– Блядь! – выругался Медовой и резко встал из-за стола. Он подошел к панорамному окну, из которого открывался вид на вечернюю Москву. Огни небоскребов мерцали, словно звезды, но ему было не до красот. В голове крутилась только одна мысль – как выиграть эту войну?
И тут его осенило. Решение было настолько простым, что он рассмеялся вслух. Конечно! Дорогов – бизнесмен до мозга костей. А что движет любым бизнесменом? Правильно, выгода!
"У каждого человека есть своя цена", – эта циничная мысль крутилась в его голове, пока он собирался на встречу с Дороговым. В конце концов, они оба были бизнесменами. А в бизнесе всё решают деньги и правильно составленные предложения.
– Ты хочешь играть грязно? Что ж, поиграем! – пробормотал Медовой. Спустя два часа Медовой уже входил в клуб Дорогова. Охранники его знали и беспрепятственно пропустили. Дорогов восседал за своим массивным столом красного дерева, как король на троне. При виде Медового его губы искривились в ухмылке – он явно ожидал очередного разговора о Владе.
– Какими судьбами, Данил Александрович? – протянул Дорогов, откидываясь в кресле. – Неужели соскучился?
– А ты как думаешь, Дима? – Медовой присел в кресло напротив, не дожидаясь приглашения.
– Думаю, что моя девочка опять что-то такое сказала или сделала, что ты примчался сюда, как на пожар, – Дорогов намеренно делал акцент на слове "моя", наблюдая за реакцией соперника.
Медовой сохранял ледяное спокойствие, хотя внутри всё кипело. Этот самодовольный ублюдок специально давил на больное, но сегодня он не получит желаемого эффекта.
– Знаешь, Дима, – Медовой достал дорогую сигару из внутреннего кармана пиджака, – когда она стонет подо мной, она почему-то не вспоминает, что она "твоя".
Дорогов дернулся, как от пощечины. Его лицо на мгновение исказила гримаса ярости, но он быстро взял себя в руки.
– Неужели? – процедил он сквозь зубы. – А когда она здесь, на этом столе, извивается подо мной, она почему-то забывает про твое существование.
Они смотрели друг на друга, как два хищника перед схваткой. Воздух в кабинете, казалось, потрескивал от напряжения.
– Послушай, Дорогов, – Медовой затянулся сигарой, – мы можем до утра мериться, у кого длиннее. Но давай начистоту – ты же видишь, что она мучается. Разрывается между нами.
– И что ты предлагаешь? – Дорогов подался вперед, опираясь локтями о стол. – Отпустить её? Извини, но я не из тех, кто отдает свое просто так.
– А если не просто так? – Медовой выпустил струю дыма, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.
Дорогов прищурился:
– Ты что, решил меня купить? – его смех прозвучал как удар хлыста. – Серьезно? Думаешь, у тебя хватит денег?
– У меня хватит всего, Дима. Вопрос в том, какова твоя цена.
В кабинете повисла тяжелая пауза. Дорогов смотрел на Медового так, словно видел его впервые. Этот человек только что предложил ему сделку за живого человека, за женщину, которую они оба... нет, об этом лучше не думать.
– Знаешь, – наконец произнес Дорогов, – а ведь ты действительно её любишь. Раз готов на такое.