-Ты спишь с ним? – спросил он. Знал, если она решилась на отношения, то идет до конца. И все же сердце ёкнуло.
-Да. И ничего не меняется… Люблю-то я не его… И каждый раз ругаю себя: как проститутка какая-то – люблю одного, сплю с другим…
-Хватит казниться, - оборвал он ее, чтобы прекратить обоюдную муку.
-Вот закончу институт, - мечтательно сказала она, ложась на спину и глядя в потолок, - и вернусь в Ашхабад, к тебе… Ты меня не прогонишь?
Ему стало немного смешно. Людям по тридцать лет, а они все еще никак не могут разобраться с личной жизнью, никак не могут решить, что же им все-таки нужно…
-Пойдем, покурим, - предложила она, вскакивая. Набросила халат. Ему протянула второй – больше размером, белый, махровый. – И пиво захвати…
Он вышел на веранду, забрал со стола пиво и два стакана и направился в ванную.
Полинкина мать не выносит табачного дыма. Но в ванной можно включить вентиляцию, и спокойно курить, дым тут же уносит в трубу…
Полина присела на край ванны, поставив пепельницу на пол. Он поставил пиво и стаканы возле пепельницы и сел сам.
-Смотри, застудишься…
-Ничего страшного…
-Когда я вернусь к тебе, - снова размечталась она, слегка щурясь от дыма, - у нас родится ребенок… Мальчик. Нет, два мальчика. И первого мы назовем Николаем в честь моего папы, а второго в честь тебя – Максимкой… Просто проклятие какое–то! Мне скоро тридцать, а детей все нет и нет… А от тебя обязательно будет… Ты как, не против?
-Я женат, - сказал он, улыбнувшись, - у меня есть дочь…
-Я знаю, - счастливо рассмеялась она. – Все знаю… Ашхабад – город маленький, здесь все всё обо всех знают, здесь не спрячешься… Но за то, что сказал правду… - звонко расцеловала его. – Теперь налей пива…
Схватила свой стакан:
-За здоровье твоей жены Яны и дочери Наташи! – чокнулась с ним и выпила залпом.
Макс пригубил свой стакан. Она не переставала его удивлять. А где же ее принципы? Не она ли говорила: ни за что на свете не буду встречаться с женатым, это подло – разбивать чужую семью!
Видимо, она поняла, о чем он подумал и засмеялась. И стала серьезной.
-Да, изменилась… И поняла самое главное: надо быть с тем, кого любишь. Иначе – невозможно. Но ты не бойся, - она виновато улыбнулась. – Я не собираюсь отбивать тебя у жены, у дочери… Ты просто будешь иногда приходить к нам – ко мне и к моим… нашим детям… Если бы мы знали, что так все случится… Пива! – скомандовала она, подставляя свой стакан.
Он разлил в стаканы остатки пива.
-За нас с тобой… - и, почему-то не чокаясь, выпила… Поставила стакан к стене.
-А теперь иди ко мне… Только свет погаси… Помнишь, как мы занимались этим здесь в первый раз? – и засмеялась…
Перед тем как он ушел, они долго стояли в подъезде и курили. Курили и молчали. Молчали и думали. Каждый о своем.
Первой нарушила молчание Полина.
-Что это было? – глухо спросила она, поежившись.
Он хотел обнять ее, но она отстранилась.
-Зачем? – спросила она с тоской. – Значит, все сначала? Мы же друзья…
Ему надоело думать, зачем и отчего. Пусть думают другие. И к ее судорогам привык. Поэтому только пожал плечами:
-Тебе это нужно было… И мне…
-Такого больше не будет! – резко ответила она.
Ну, хорошо, не будет, так не будет. Он не спорил. Выбросил окурок.
-Пока… друг! – И ушел.
31
Алексей бодрой походкой вошел в подъезд. Душа, все его существо, можно сказать, пели. Немного хрипло и фальшиво, но тут уж он не виноват – медведь наступил на ухо…
Олька с утра, она сегодня во вторую смену, схватила документы, деньги, побежала разыскивать эти курсы. А он отправился на ГТС. Оказалось, что бригада на объекте. Ему, по старой памяти, подсказали и адресок.
И все сложилось так удачно, что просто слов нет. Ему даже не пришлось ни о чем просить начальника. Тот, разматерив двух кабельщиков, которые протянули кабель неизвестно куда и неизвестно к чему подключили, повернулся и увидел Алексея.
-Нет, Лешка, - сказал он так, словно они расстались полчаса назад, - ты видал таких? Мы – профессионалы! Баран не перестает быть бараном, если обзаведется дипломом. Ему даже Нобелевская премия не поможет!
Алексей молчал, выжидая момент, когда можно будет приступить к разговору, но начальник уже накинулся на него: